Кланькины истории

Логинова Катерина

– Дэвушки! Вот пришли ваши дэдушки, – отодвинули Зину счастливые деды.

– Нет у нас дедушек! Заняты мы, заняты. В прямом и в переносном смысле!

Дедушки обиделись, поникли, опустили глаза. Зина потеряла доверие обеих сторон.

Похищение Любавы и Тоси

Любава и Тося возвращались с рынка.

Идти надо было минут семь до следующего поворота. Далековато. Решили поймать маршрутку. Маршруточник доехал до угла, высадил пассажиров, прихватил пожилого друга и на всей скорости заветный поворот проскочил.

– Вы проехали поворот! – кричали Тося с Любавой.

В ответ – тишина. Было очевидно, что их похитили и везут в неизвестном направлении.

– Давай выпрыгнем, давай выпрыгнем, Любава, – заговорщицки шептала Тося. И кивала головой в сторону обрыва.

– Куда это мы выпрыгнем? – сомневалась Любава.

Загар у нее начал сползать, и она пыталась отодрать несколько лишних кусочков кожи.

– Туда. На свободу! Давай же, Любава! – подначивала Тося. И все кивала, кивала головой. – Мы вырвемся, мы убежим!

– Я с обрыва прыгать не готова, – отрезала Любава. – Куда я тебе на переломанных ногах побегу?

Тося вздохнула. И обиженно выпятила нижнюю губу.

Привезли их на Маяк. У подножья Кукуевой горы. Высадили. Откуда-то извлекли арбуз и вино. Тося с Любавой держались гордо, к пище похитителей не притрагивались. Похитителям досталось больше. Они наелись, упились, развеселились. И тут заметили, что на пляже есть еще кто-то, помимо них. Вот радость-то! Лысеющий друг маршруточника предпринял попытку догнать Любаву. Периодически он выбивался из сил и падал. Маршруточник с Тосей за этим с интересом наблюдали. Любава обижалась и на преследователя, и на водителя, и на Тосю. Когда стало ясно, что заложницы принципиальны, друзья загрузились в маршрутку, загрузили дам и тронулись домой. Пьяные и печальные.

Деревня Моква

В один из дней решили посетить места Любавиного детства. Находились эти мифические области в четырех часах езды от города.

– Надо что-нибудь захватить с собой. Гостинца какие-нибудь. Там дети.

– Деети!

Подумали, посоветовались и купили три чупа-чупса.

– Я там росла. Ах, с какой нежностью я вспоминаю эти дни! Помню, как-то бежала и упала в погреб … Вся жизнь пронеслась перед глазами, – Любава задумалась. – Все пять лет.

В жизни Кланька не видела такой красоты: поросята, буйволята, птица всякая. Территориальный расклад такой: домик – кукурузное поле – домик – кукурузное поле и т.д. В первом доме шел пир. Нежданные гости – тоже дорогие гости! Особенно, если среди них наблюдается Любава…

Их радостно встретили, усадили за стол, налили вини, закормили и повели через поле в соседний дом. Там тоже, как ни странно, был накрыт стол. Их усадили, налили вина… До третьего дома они дошли к полуночи. Вино и еда не лезли. Но гостеприимством

пренебрегать было некультурно. Ох, тяжелое это бремя – быть дорогим гостем. В итоге, в третьем доме им выделили комнату и уложили спать.

– Боже, меня чуть не разорвало, – просипела Кланька.

– Я вам все объясню, – начала Любава. – Давным-давно Бог созвал людей, чтобы раздать им земли. Все пришли, все получили. А абхаза нет и нет. Наконец и он явился.

«Чего ты так поздно?» – удивился Бог.

«Я принимал гостя, которого Ты послал мне», – ответил абхаз.

Тогда Бог сказал: «Я всем раздал землю. Но вот небольшой кусочек себе оставил. Ты тогда его бери».Потому у абхазов земля такая красивая! И сами они такие гостеприимные! – закончила Любава.

Утром Любава застала во дворе перевозбужденную Кланьку. Хвосты у нее перекосились, глаза горели, на ногах она уже понаставила себе синяков.

– Пойдем, Любава, пойдем. Займемся делом.

– Каким?

– Индюков гонять. А потом пойдем гонять поросей. Ах, Любава, это ж счастье какое!

– Угу, – согласилась Любава.

Их утро удалось. Чего не скажешь про утро поросей и индюков.

Пороси жили в большом сарае. Кланька разработала схему общения с ними и довольно быстро научила свою подругу. Они садились в центре сарая на корточки и начинали тихо хрюкать.

Маленькие пороси, изначально попрятавшиеся по всем щелям, отличались крайним любопытством, им интересно было познакомиться с новым видом свиней, потому они неуверенно свои щели покидали и медленно окружали источник звука. Когда пороси брали Любаву и Кланьку в кольцо, те неожиданно вскакивали с диким хрюком. Пороси поднимали шум, ор, разбегались в панике, сталкивались друг с другом, метались, пищали и снова втискивались в щели. Пока новый вид свиней не повторял свою нехитрую процедуру.

Это было потрясающе!

Ближе к полудню собрались Любавины друзья и друзья друзей. Приготовили культурную программу. Было решено показать приезжим местные достопримечательности, в том числе, Храм Царицы Тамары. Но Любаву с Кланькой больше тянуло купаться в реке.

Погода была пасмурной. Горные жители утеплились, один даже пришел в шапке. Потому идея полезть в горную реку их, мягко говоря, изумила. Но они не могли позволить себе идти против желаний гостей. Довезли их до реки. А сами полезли в гору.

– Если что – кричите.

Любава с Кланькой, действительно, кричали. Все больше от радости. Конечно, местные, столпившиеся на другом берегу, могли напасть на купающихся. Но, видимо, боялись. Само зрелище было устрашающим. Две дуры, резвящиеся в ледяной, бурлящей реке…

Их с нетерпением ждали на горе. Тося и человек пять горячих абхазских парней. Тося грызла орехи, парни попивали чачу.

– Тоса, а дэвочки… – Гоги сделал неопределенный жест у виска, – того?

– Ну-у-у… Как сказать… – И Тося ничего не сказала. Она верила в женскую дружбу.