Кластер
Шрифт:
– Главное, что я останусь в живых. А золото – дело наживное.
– Это парень мне нравится, – Горлуф расхохотался. Обернулся к Кики: – Как тебе это? Золото – дело наживное. Широко шагает…
Кики ничего не ответил, только покосился из-за плеча накрашенным глазом.
Мы приземлились ночью посреди леса в абсолютно неизвестном мне месте. Единственное, чем оно меня привлекло – достаточно глухое, чтобы украсть флэшку и скрыться от погони. Как оказалось позже, зрение меня подвело, рядом оказался поселок…
– Так это здесь?! – Горлуф внимательно наблюдал за мной.
–
– Ты не мог ошибиться? Темно.
– Я отлично ориентируюсь. Хотя ты абсолютно прав. Лучше пойдем в схрон завтра. Сейчас мы вряд ли найдем его. Надо бы где-нибудь остановиться на ночь. Может, поищем гостиницу?
– Зачем?
Я проследил взгляд Горлуфа и увидел, что он смотрит на небольшой дачный домик. Он выглядел уютным островком посреди темного леса. В окнах горел свет. Хозяева были дома.
– Нет, – сказал я.
– Да, – возразил Горлуф, – Кики, Жанна, сходите на разведку. Шуганите обывателей…
Когда через пятнадцать минут мы зашли в дом, хозяева лежали на полу, связанные по рукам и ногам. Пожилая пара, муж с женой, лет шестидесяти. Приятные умные лица, на которых был сейчас написан страх. В доме – уютная обстановка. На полках много старых бумажных книг. Они испуганно смотрели на нас, не зная, что ожидать от незваных ночных гостей. Мне показалось, хозяева смотрят заискивающе, и поспешно отвернулся – не хотелось видеть их унижение.
– Подпол здесь есть? – поинтересовался Горлуф. – На террасе я видел целую катушку веревки. Оттащите их туда. Чтобы не маячили.
– Я думала, мы убьем их, – сказала Жанна будничным тоном, должно быть, убийство было для нее привычным занятием.
– Пока не надо.
– Может, и этого связать? – спросил Кики, имея в виду меня.
– Зачем? Он же старик. Только посмотри на него. Не могу представить, чтобы он пробежал даже стометровку. Умрет на первых пятидесяти метрах… Заночуем здесь. А на рассвете он покажет нам схрон…
Домик был совсем небольшой – терасса, где стояла плита для готовки, спальня хозяев, кабинет и гостиная. В спальне устроились на широком ложе хозяев Горлуф с «Линой». В кабинете стоял диван и кровать, здесь мне предстояло провести ночь под охраной Кики. Кровожадная Жанна осталась в гостиной, здесь тоже было, на чем спать.
– Ложись на диван, старик, – скомандовал Кики, – и чтобы без глупостей. Не вздумай умереть во сне. Помни, мы в этой дыре только из-за тебя.
– Я не умру, – пообещал я.
Я лег на диван, не раздеваясь, и сделал вид, что заснул. Кики снял куртку, пригладил волосы перед зеркалом и улегся на кровать. Некоторое время он ворочался – совесть мучает даже самых отъявленных негодяев – потом успокоился, засопел. Я выждал еще некоторое время, поднялся, стараясь не шуметь, нашарил в кармане брюк складную вилку и направился к бандиту. Я вовсе не хотел убивать трансвестита, только напугать, чтобы он отдал мне матрицу сознания моей жены. Но когда я приставил острие к его горлу и тронул Кики за плечо, вышло иначе… Он спал беспокойно и просыпался, как выяснилось, тоже. Кики вздрогнул, как от удара, резко сел и напоролся на острые зубцы. Левой рукой я зажал рот, из которого рвался крик, а правой, с чавканьем вырвав вилку, рефлекторно нанес ему удар по голове. Тренированные костяшки соприкоснулись
Меня колотила дрожь. Прежде я никого не убивал. Я посмотрел на свои руки, заляпанные пятнами крови. Как легко у меня получилось лишить человека жизни. Оказывается, это совсем несложно. Особенно если тело обладает подходящими навыками…
Я нашел флэшку в кармане куртки убитого и присел на кровать, чтобы восстановить дыхание. Мне понадобилось почти полчаса, чтобы отдышаться.
Затем я вытащил вилку из горла убитого, вытер о его одежду, сложил и убрал в карман. Осторожно ступая, я вышел из комнаты. Жанна спала на диване в гостиной. Я мог бы спокойно покинуть дом и убраться восвояси. Не позволило воспитание. В сиротском приюте хорошие учителя. Они научили меня в любых обстоятельствах оставаться человеком. Поэтому я осторожно откинул крышку погреба и спустился вниз. Связанные хозяева лежали на холодном бетоне уже очень долго, они могли умереть, если бы я не помог им. Оказалось, что в темноте очень непросто развязать веревки. Кики мастерски вязал узлы. К тому же, хозяева не поняли, чего я от них хочу, и пытались сопротивляться.
Возня разбудила девчонку. Она зажгла свет и стремглав кинулась к погребу. Я успел выбраться наружу, приложил палец к губам, шепнул:
– Постой!
Слишком поздно, на пороге комнаты возник Горлуф, без плаща, в черном свитере. Из кобуры под мышкой торчала рукоятка пистолета. Бандит смотрел на меня настороженно. Я сразу понял, что привлекло его внимание – моя заляпанная кровью одежда.
Я быстро сориентировался и захлопнул крышку погреба.
Судя по решительному виду, Жанна готова была броситься на меня в любую секунду, но пока медлила – ожидала, что скажет главарь.
– Лучше туда не заглядывать, – сказал я.
– Что ты с ними сделал? – поинтересовался Горлуф.
– Они могли нас опознать. Я решил, так будет лучше.
– А вот теперь ты мне совсем не нравишься, – он ткнул в меня указательным пальцем, – разве я приказывал их убивать?! Чем ты это сделал?
Я извлек из кармана вилку. Жанна немедленно отобрала ее и зашвырнула подальше.
– Они мертвы? – спросил Горлуф.
В погребе очень некстати послышался шорох.
– Не совсем, – ответил я. – Надо доделать дело.
– Где Кики? – хмуро поинтересовался Горлуф. – Он у нас по мокрым делам.
– Спит. Как младенец.
– Не замечал, чтобы он спал, как младенец. А ну-ка, Жанна, свяжи-ка этого бойкого старикана тоже. Сдается мне, он темнит.
Девушка с косичками отправилась на террасу, откуда вернулась с мотком веревки.
– Давай сюда руки, – скомандовала она.
Я протянул ладони, изобразив послушание, но когда она набрасывала на запястья веревочную петлю, шибанул ее полусогнутой в челюсть. А потом добавил прямой с левой. Девица рухнула, как подкошенная. Я вырубил ее парой отлично поставленных ударов…