Клайд
Шрифт:
– Твои глаза, – шепчет Реас и подается вперед. Я же быстро отвожу глаза в сторону, чтобы не повторить ошибок, а главное не поддаться на этот раз внушению.
– Что с ними опять не так? – ворчу.
– Они стали голубыми.
– Правда? – я резко встаю и подхожу к зеркалу. Плевать, что по ту сторону за мной наблюдают. Возможно, там и тот противный вампир по имени Клайд. И почему только я о нем вспомнила?
Сейчас меня все же больше интересуют только мои глаза, которые действительно перестали греть неоновым светом.
– Это здорово, – улыбаюсь своему отражению и возвращаюсь за стол.
– Ты не знала, что так бывает? – спрашивает
– Нет. У меня в камере не было зеркала, да и в лабораториях тоже. Я не знаю, почему они светятся. Возможно, из меня сделали мутанта, – улыбаюсь печально.
– Расскажешь сама?
– Да. Итак, меня парализовало, – начинаю более бодро. Вот что значит вампирская энергия, мощная и вкусная! – Меня отправили в камеру. Следующие месяцы я провела, лежа на койке. Сначала меня кормили, ставили всякие капельницы – делали все, чтобы я снова встала на ноги, но ничего не менялось. Потом мне стали снижать порцию обычной еды, пока не прекратили приносить ее вовсе. Человеческую кровь давали раз в неделю. Следом за едой и ее стало меньше, пока однажды меня не оставили совсем без питания. Я голодала долго… Не могу сказать, сколько конкретно, для меня будто прошла целая вечность.
– Месяц, – вставляет Реас, смотря в досье. – Ты была без питания месяц.
– Значит месяц, – киваю. – Так вот за это время я погружалась в дрему. Возможно, не так далеки от правды фантасты, что пишут о глубоком сне вампиров, который может длиться столетиями. Мне кажется, я была близка к этому. А потом я почувствовала это… Биение жизни, будто живительная влага в жаркий полдень. В моем воображение мое тело стало выпускать щупальца и обшаривать все вокруг, тянуться все дальше и дальше. И однажды я дотянулась. В одной из комнат шел спор. Человечки были так увлечены, от них буквально разило энергией. И я ее попробовала. Это была первая капля, которая заполнила мой пустой источник. С каждым днем я собирала такие капли. Мал по малу, пока однажды не почувствовала, что возвращается способность контролировать тело. Это было сюрпризом для человечков. И я думала, они не догадались, что со мной произошло, но судя по тому, что в досье указано об энергетическом вампиризме, то они оказались очень смышлеными.
– И?
– Это все, – подвожу черту. – Эксперименты с моей способностью не успели провести. Сама я еще не так хорошо контролирую себя, но я стараюсь. Могу только вас заверить, что не нужно опасаться меня. Я не выпью никого без разрешения.
– Мы это еще обсудим, – поджимает губы Реас. – А что насчет других вампиров, оборотней, ведьм?
– Некоторых переводили в другие блоки. Это я слышала. Оборотни как правило долго не протягивали. Тот мальчишка, которого нашли ведьмы. Не уверена, но… я представляла, что вливаю в него силу. Я чувствовала его страдания и пыталась заменить их лучшей энергией. Возможно, я это лишь себе нафантазировала, но мне хочется думать, что все же я ему помогла. Он же выжил?
– Вроде да.
– Это хорошо. Ведьмы, кстати, появились относительно недавно. Их энергию я чувствовала, но не питалась. Изучала издалека.
– Благодаря им тебя и спасли.
– И я этого не забуду, – произношу серьезно.
– Хорошо. Думаю, мы услышали достаточно, чтобы нам было что обсудить. Тебя сейчас проводят в твою комнату. Отдыхай. В ближайшие часы мы решим вопрос с твоим питанием.
– Угу. Спасибо, – напоследок делаю глоток воды. Странно, но еще несколько минут назад плескавшаяся во мне энергия, будто схлынула, и снова вернулся пробирающий до
Я поднимаю на ноги, чтобы проследовать за вампиром на выход, но комната неожиданно качается в бок. Чтобы удержаться, хватаюсь за стол, но тщетно. Последнее, что я запоминаю, это как сильные руки подхватывают меня у самого пола.
ГЛАВА 3
Клайд
Мы все слушаем вампиршу, затаив дыхание. И даже то, что ее досье заранее прочел каждый из нас, все равно не смягчает ужасную правду, что рассказывает девушка. Мы хмуры и злы. Свою роль играет инстинкт защитника. Мы обязаны оберегать женщин расы от любой угрозы, а сейчас перед нами жертва нашей беспечности. И пусть мы ни в чем напрямую не виноваты, и наш отряд был сформирован намного позже похищения Кэтрин – это все равно не оправдание.
Вампирша не вдается в подробности, но мне кажется, будто я сам прочувствовал каждую пытку, которой она подверглась. Я другими глазами теперь смотрю на девушку и замечаю то, что отодвигал в сторону раньше. Кэтрин истощена, бледна, и я задаюсь вопросом, откуда в ней столько силы, чтобы так спокойно рассказывать о пяти годах заключения. Нет, конечно, не совсем спокойно. Иногда ее голос срывается, глаза заволакивают слезы, но она не скатывается до истерики. Наверное, так выглядит душа, что прошла тяжелые испытания, сломалась, но нашла в себе силы подняться и двигаться дальше. Однозначно девочка заслуживает уважения.
На границе сознания мелькает мысль, что со мной творится что-то не то. С появлением этой вампирши мое эмоциональное состояние ни разу не достигало отметки нейтрального. Возможно ли, что Кэтрин влияет на нас своей силой, вызывая сочувствие? Возможно ли, что она может быть засланным агентом?
Я хмурюсь и еще пристальней вглядываюсь в вампиршу. Нельзя ничего отрицать. Только факты говорят об обратном. В досье ни разу не упоминалось, что девчонку готовили для какого-то спецзадания. Да и какой вампир в здравом уме согласится работать на людишек против своей же расы? Нет. Бред. Тут не стоит искать подводных камней. Девочка попала в переплет и самая большая угроза, которая может исходить от нее – это ее сила.
Мы все наблюдаем, как Реас применяет гипноз. Самый сильный в этом деле, он может воздействовать даже на вампиров. Кэтрин, конечно же, об этом не знает, но… Реас в этот раз проиграл. Вроде бы все идет как обычно, но, когда наш друг, шипя, прижимает пальцы к виску, мы дружно подбираемся готовые кинуться ему на помощь. И только взмах руки останавливает нас. Я сам не заметил, как опустил ладонь на пистолет. Выстрелил бы я в вампиршу? Однозначно, да. Я не соврал ей ранее и не вру себе сейчас. Как бы я к ней не относился в данный момент, она для меня все еще объект, угрожающий нашей безопасности.
Реас не выглядит нездоровым и быстро приходит в себя. Кэтрин же, сначала перепугавшись своего воздействия на карателя, постепенно расслабляется. Ее эмоции, когда она рассматривает свои глаза естественны. Она сама выглядит сейчас естественно, с глазами цвета лазурного моря.
После подпитки наша маленькая вампирша преображается, становится бодрей и речь ее делается более плавной.
И все же, когда Кэтрин заканчивает свой рассказ выглядит она уставшей. Реас не напирает на нее, видимо, тоже замечая это. Вампирша не питалась нормально довольно долгое время, поэтому ей нужна передышка. И нам нужна, чтобы обсудить услышанное, передать записи Дэну, а тот уже отправит их королю.