Клетка для орхидей

Франке Герберт В.

— Пока мы не применяем силы, опасаться нечего, но на дальнейшие успехи особенно рассчитывать не приходится. Их основная обязанность — защищать обитателей этой планеты, и они не перестанут ее выполнять, даже если хозяева их давно погибли. Задача эта для них, безусловно, важнее, чем не причинять вреда роботовидным существам. Вывод: как только мы приблизимся к раскрытию тайны, на их рассудительность и терпимость положиться будет нельзя.

— Ал, — спросил Рене, — ты продолжаешь стремиться к победе над Джеком?

Ал повернулся и испытующе взглянул ему в глаза. «Теперь он меня понял, — подумал он. — Наконец-то! Мне, до Джека нет никакого

дела, и чихал я на то, выиграем мы или проиграем. Даже внешний вид здешних обитателей меня мало занимает. Я хочу узнать нечто другое… И никогда в жизни ни одна загадка так меня не мучила…»

Ал понизил голос, словно доверяя Рене тайну:

— Я хочу выяснить, что стало с теми, кто здесь жил. Вот и все. Ведь то же самое ждет и нас, землян.

Они помолчали несколько минут, наблюдая за заходящим светилом. Все, что казалось отсюда прозрачно ясным, скрывало за собой тайну. Друзья переглянулись. До них дошло, до каких невероятных размеров выросла их задача.

— Так как же нам вести себя впредь? — повторил свой вопрос Рене. — Есть ли у нас все же возможность идти дальше… хотя сейчас мы так беспомощны? Ты видишь ее?

— Возможность есть: отбросить в сторону все детское и глупое, эти спортивные правила и условия, которые хороши для других мест и целей, но не здесь. Мы в состоянии воспользоваться всеми имеющимися у нас средствами. Это будет многотрудным делом, ведь подобной задачи не ставилось ни перед кем в течение многих столетий. Мы считали, что таких невероятных задач больше нет, или просто проходили мимо них. Кстати говоря, — добавил Ал задумчиво, — это будет не только трудно, но и отнимет массу времени…

Он умолк. Увидев, с какой надеждой смотрит на него Рене, даже слегка растрогался. И сказал:

— Но возможен иной путь!

— Какой? — спросил Рене.

— Попытаться найти общий язык с автоматами.

— И тогда мы узнаем все… не доходя до крайностей, — прошептал Рене, заражаясь новой надеждой.

— Может быть…

Этими словами Ал и ограничился, но в них он вложил величайшую надежду своей жизни.

9

После ночи, когда все они видели тревожные сны, друзья проснулись, услышав, как Дон, поднявшийся бесшумно, выполз из палатки.

— Считаешь, он согласится с нашим планом?

Ал хорошенько потянулся.

— Постараюсь убедить…

— О чем вы там шепчетесь? — пробурчала Катя в полусне. — Сколько времени?

— Самое время вставать, — заметил Ал, покидая палатку вслед за Рене.

Немного времени спустя все они собрались под лестницей, у городской стены.

— Где ваше оружие? — спросил Дон.

— Ты опять намерен затеять стрельбу? — удивился Рене.

— А то как же? Думаешь, я сдался? Одного из них мы как будто убрали. Остаются двое. Надо, конечно, держать ухо востро. Мы разобьем вдребезги все «глаза» в окрестности и, пока автоматы не смогут за нами наблюдать, воспользуемся этим и сделаем свое дело. Кто против?

Рене незаметно толкнул Ала и начал:

— План хорош. Но мы вчера тоже пораскинули мозгами. И у нас другой план. Объясни им, Ал.

Ал изложил свой план. Дон слушал его, морща лоб, и вдруг прервал Ала, демонстративно зажав уши.

— Ну и странные же вами овладевают идеи, стоит только оставить вас без присмотра! — воскликнул он. — Желаете заняться техническими изысканиями? Теорией языков и философским планом? Зарубите себе на носу: ближе всего идти к цели

по прямой! Я хочу — я добиваюсь! Вот мой девиз.

— И многого ты таким путем достиг? — полюбопытствовал Рене.

Дон заговорил с ними свысока, как ментор:

— Видите ли, мальчики, я не стану утверждать, будто вы без меня ничего не стоите. Но какую уйму времени вы потеряете! А Джек с Хейко тем временем окажутся на финише, и нам останется только кусать себе локти.

— Ах, Дон, — проговорил Ал огорченно, — да признай же ты, в конце концов, что здесь нужно прибегнуть К совершенно другим средствам. Посмотри повнимательнее на эту штуковину. — Он вытащил из-за пояса Дона пистолет и сунул ему под нос. — И с помощью таких игрушек ты вознамерился бороться против машин и автоматов, против разума, степень развития которого для тебя пока непостижима, против разума, создавшего совершеннейшую технику! — Он швырнул пистолет под ноги Дона, схватил его за плечи и повернул лицом к городу. — Посмотри на них, на эти огромные заводы и фабрики! Но этого еще ох как мало: видя это, ты еще ничего не видишь. Чересчур все это просто. Все это, правда, устроено иначе, чем у нас, по-другому построено и сконструировано, но меня просто пугает сходство с нашей системой. Пусть они стоят на той же ступени развития, что и наша собственная техника. Но у них, у здешних, пойми ты, все это давно пройденный этап! Они ушли далеко вперед. И, значит, где-то сокрыто нечто, появившееся много позже, нечто, относящееся к более высокой ступени развития! Где-то оно должно быть! И оно куда сложнее и могущественнее, чем ты в состоянии представить. Твои намерения и твои планы просто-напросто смехотворны.

Дон никогда прежде не видел Ала таким возбужденным. Он несколько растерялся, сбитый с толку запальчивостью друга, но понять его не смог.

— Но Джек, — выдавил он, — Джек и Хейко…

— …сядут в лужу, как и мы! Копаются у пультов центрального управления… Какая нелепость! Того и гляди, лишат нас последних шансов…

И вдруг Ал умолк. Разгорячившись, он не видел ничего вокруг, но заметил, как изменилось лицо Дона: на нем появилось выражение удивления, замешательства, ужаса. Дон прикипел взглядом к какой-то далекой точке, к чему-то, чего Ал в эту секунду не видел, но, даже не видя, догадался: происходит что-то умопомрачительное. Он повернулся лицом к стене.

Никакой стены не было. Не было больше ни кольца старинных строений, ни пояса вилл цвета слоновой кости, ни полянок, ни холмов и озер, ни горной гряды, ни горизонта. Они стояли на, диске, повисшем, казалось, в бездонном пространстве. В пустоте небо простиралось за исчезнувшую линию горизонта, сияющее голубое небо без единого облачка.

После секундного замешательства все отпрянули назад.

— Это всего лишь оптический обман, — воскликнул Ал, но и он отпрянул вместе с остальными, так сильно подействовала на него синь неба, заполнившая вокруг все, даже пропасти.

— Видывали мы уже такое, — поморщился Дон. — Вспомните о мосте!

— Вот и пройди вперед, — предложил ему Рене, — проверь, все ли исчезло или твердь еще существует!

Они кричали друг на друга, пытаясь скрыть испуг, но это им не удавалось. Дон сделал шаг вперед, поближе к голубой пропасти, но головокружение сковало его, до боли сжало горло. Отступив назад, он поднял руки, словно готовясь к распятию, и ткнулся лицом в холодную, придававшую уверенность массивностью стенку, ограничивавшую диск с одной стороны.