Клетка для орхидей
Шрифт:
— Разве не ясно? — удивился Ал. — Город им необходимо защищать только сверху. Я убежден: снизу, под щитом, есть проход. Ведь были же прежде дороги, ведущие в город и обратно. Нам нужно по возможности приблизиться к поверхности, и тогда доступ в город будет открыт.
Дон ударил Ала по плечу.
— Дружище! Значит, это диковинное силовое поле устроено не из-за нас! Тогда путь открыт! Ал уверенно кивнул.
— Похоже на то, — сказал он сухо.
4
На другой день они снова отправились в путь на вертолете. Дон приблизился к городу на бреющем полете и приземлился сразу же, ощутив
— Ты был прав, — сказал он Алу. — Дальше внизу никаких кратеров нет. Будем надеяться, ты окажешься прав и в том, что по поверхности мы пройдем в город беспрепятственно.
Они вышли из вертолета и медленно направились в сторону города — неверными шагами, невольно широко расставляя руки, как слепые. Где-то над ними, а может, и перед ними было что-то невидимое, но весьма ощутимое, первое препятствие на их пути в Незнаемое, первый знак незнакомой им силы, доказательство ее большого технического превосходства. Оно находилось высоко в воздухе, невоспринимаемое их органами чувств и все-таки реальное, способное на бог весть какие метаморфозы и реакции. До сих пор не случилось ничего, направленного против них лично. Падение метеоритов было известным, вполне обычным явлением природы. Но теперь, приближаясь к цели, они впервые отдали себе отчет в том, что находятся в одной из областей непроницаемого мира, в сфере, правда, угасшего, но в своих проявлениях еще не умершего духа. То, что они делали теперь, было иным и более значительным, чем до сих пор. Все приобрело смысл, который им не дано было предугадать заранее.
Слабые и колеблющиеся, вынужденные рассчитывать исключительно на собственные силы, отказавшись от помощи техники, шли они по поросшей травой земле, не имевшей хозяев. Вертолет остался у них за спиной и стоял теперь дальше, чем они могли предположить. Ал оказался прав! Здесь, внизу, проход был свободен! С каждым оставленным позади метром росла их уверенность, ощущение, что они в безопасности. И вот они наконец опустили руки и взглянули друг на друга. В уголках губ появились улыбки, горделивые и несколько смущенные одновременно.
Отсюда, снизу, город выглядел иначе, чем с высоты птичьего полета. Сходство с земными городскими строениями оказалось призрачным, и только свободная планировка кварталов напоминала планировку в зеленых зонах земных городов.
Они остановились перед группой зданий и смогли хорошо разобраться в их форме и способе строительства. Большая часть зданий имела гладкие и закругленные фасады из зеркального с цветным отливом материала. Если смотреть из центра города, строения разбегались по радиальным линиям. Фасады были самой высокой частью зданий, далее они становились ниже. Обращенные к центру города стороны зданий заострялись.
— Чисто сработано, — сказал Дон. — И ни одного окна. Напоминают бункеры. Что скажешь?
— Может, это складские помещения. Сразу не определишь, — ответил Ал.
Глаза Кати расширились от удивления.
— Красота! — воскликнула она. — Как современные гаражи.
— Здесь они еще хорошо сохранились, — заметил Ал. — Очевидно, окраины — последняя по времени застройки часть города. А то, что поближе к центру, выглядит похуже.
Они прогулялись вдоль двух вытянувшихся в длину строений. Все заросло густой травой, как и на равнине, и только вдоль самих домов были проложены узкие дорожки, не поросшие травой. Катя отошла на несколько шагов в сторону, чтобы пройтись по такой дорожке.
— Какие они плохие, — сказала она.
— Я тоже обратил внимание, — подтвердил
Свистящий звук и крик Кати заставили его замолчать. Оглянувшись, он увидел, как Ал пробежал несколько шагов и остановился. Катя исчезла.
— Где Катя? — закричал Дон.
Ал, не в силах произнести ни слова, указывал на ровную стену здания. Дон подбежал к нему и ударил кулаком в стену.
— Что произошло, Ал, отвечай наконец!
— Только что она стояла рядом, и вдруг раздался ее крик. Я увидел, как захлопнулось темное отверстие в стене. И все.
— Где было отверстие?
Оба обследовали стену здания. Ал, помнивший примерно, где открылось отверстие, ощупал все вокруг, но ничего примечательного не обнаружил.
Но тут послышалось уже знакомое ему шипение, что-то перед ним раздвинулось, и его втянуло внутрь. Тщетно пытался он удержаться за край стены, чуть было не потерял равновесие, и тогда неизвестная сила мягко усадила его… Зажегся приятный желтый свет. Его поднимало вверх по плавной спирали, а желтый огонь бежал впереди. Как в калейдоскопе, появлялись перед ним картины, цветные узоры, кактусы, пульты управления, фигуры из проводов… Потом импровизированный лифт остановился, и перед его глазами открылась бескрайняя равнина с холмами, озерами и нагромождениями валунов. Дальше, за ней, виднелась покрытая коричневато-черными точками стена гор, а над ней — блестящая корона ледяных вершин, глетчеров и вечных снегов. Рядом с ним, закрыв лицо руками, сидела Катя.
Ал мгновенно забыл о сказочном пейзаже, он видел только Катю. Хотел подняться — что-то мягко, но неумолимо держало его. Он наклонился, насколько мог, к Кате, положил свои руки на ее и прошептал тихонько на ухо несколько слов, чтобы успокоить. Почувствовал, как она перестала дрожать, прижалась к нему.
Вдруг прогремел голос Дона:
— Ты забываешься, Ал! Рехнулся ты, что ли? Катя, а ты что себе думаешь? Не забывайте, о чем мы договорились, — не то я поставлю на всем крест!
— Брось, не надо, Дон. Она перепугалась донельзя, только и всего.
— Для этого нет причин. Ей известно, чем мы здесь занимаемся. И в твоих утешениях она не нуждается!
— Все ясно, Дон. У меня ничего дурного в мыслях не было.
Ал снова откинулся на спинку. Они сидели рядом в пружинящих креслах без ручек, лица у них были разгоряченными. Все трое не отрывали глаз от райской картины холмов, озер и величественных гор. Их форма была поразительна по законченности. Казалось, ничто не отделяет здесь наблюдателей от самой природы. Солнце вспыхивало в гранях сверкающих горных цепей, все изумляло гармонией красок и света. Свода голубого неба можно было, казалось, коснуться рукой, но в то же время на небе видны были звезды. Тихо шелестела под дуновением ветра трава, приятный теплый воздух согревал их. Они вдыхали легкий аромат тимьяна, и он волшебным образом настраивал их на волну бесконечного пространства и бесконечного времени…
Все трое сидели, уставившись перед собой, но как бы ничего не видели, не слышали и не чувствовали. Они были отделены от всего сущего не просто стеной из странного стекла, но расстоянием в миллионы световых лет и более чем тысячелетиями развития прогресса техники.
Ал первым обрел ощущение действительности и душевное равновесие, хотя и не испытывал умиротворенности, как те, кто некогда, немыслимо давно, сидели на их месте. Повернувшись к друзьям, Ал сказал:
— Эта зеркальная стена с цветным отливом — окно.