Клетка для орхидей
Шрифт:
— Ты исходишь из допущения, что раса, добившаяся определенного технического совершенства, не должна ничего больше опасаться?
— А вдруг они вымерли сами по себе? — Дон все с большим нажимом подчеркивал, что дискуссия эта ему претит.
Но Ал не терял нить разговора.
— По-твоему, получается так: когда они достигают положения, при котором им некого опасаться, когда могут удовлетворить все свои желания, когда перед Ними не стоит существенных проблем, — для них, так сказать, продолжение жизни становится бессмысленным. Они просто ложатся и умирают, да? Не слишком
— Останемся каждый при своем мнении, — взорвался Дон. Он и впрямь вышел из себя. — Предлагаю подумать, как нам взобраться вон на ту башню. — Он указал в сторону стоявшего на возвышении куба с башней из материала с цветным отливом, из которого были изготовлены фасады домов во внешних районах города. Куб стоял значительно выше большинства остальных зданий. — Оттуда открывается хороший вид почти на весь город. Вдруг мы увидим что-то, что нам пригодится, — а нет, — он не скрывал, насколько тяжело дается ему подобное признание, — а нет, мы сможем вернуться и обследовать один из тех домов.
— Хорошая идея, — сказал Ал и подмигнул Кате, потому что думал, будто ее тоже забавляет легкая возбудимость Дона, но она ответила ему удивленным взглядом и молча пошла вслед за Доном.
Они оставили зону порядка и чистоты. Дома по правую и левую стороны сблизились, образовав внутреннее пространство, которое можно было назвать улицами. Дома были из материала разного цвета и, скорее всего, разного качества. Одни — высокие, другие — маленькие. Каждый был, очевидно, построен таким, каким его хотел видеть заказчик. И все они давно обветшали. Краска со стен облупилась, ниши и углы были завалены истлевшим мусором, из продолговатых отверстий, бывших, надо полагать, некогда окнами, свисали клочья прозрачной ткани.
Но видны были и разрушения, вызванные не возрастом, а влиянием извне: проломы и вмятины в стенах, проваленные крыши, обуглившиеся руины. Кое-где были заметны следы восстановительных работ: некоторые трещины в стенах были заполнены массой, напоминавшей известку, над отдельными руинами возведены временные крыши.
И тут они наткнулись на воронкообразную дыру в земле.
Здесь не росла трава, не было кустарника. Дорогу покрывали разбросанный мусор и вздымаемая ветром пылеобразная масса. Неожиданно дорога оборвалась, и они оказались перед обрывом. Ближайший выступ находился на глубине пяти метров. Что-то вроде котловины, присыпанной сверху желтой пылью. Пыль прилипла и к стене воронки. Дон стал на колени у ее края и сгреб кучку легкого желтого вещества в свой носовой платок. Среди пыли встречались красные, коричневатые и черные комочки шлаков.
— Это кратер метеорита! — воскликнула Катя. — А я — то думала, что город от метеоритов защищен!
— Сейчас да, — объяснил Ал, — но раньше…
— Гм, — буркнул Дон, делая узел на носовом платке, — гм… Щит они, значит, изобрели, только когда начали строить внешний пояс города…
Ал с ним согласился.
— Выходит, только с этого момента они овладели материей так, как владели перед своим закатом? И хотя я в технике не дока, но все-таки уверен, что до многих их открытий нам далеко. Возьмем,
Катя с сомнением глядела на небо. Защитного щита совершенно не было видно, а ведь как легко усомниться в существовании того, чего не ощущаешь.
Дон продолжал размышлять вслух:
— Слушайте, а вдруг это следы бомбежки каких-то вражеских сил? Что, если она производилась автоматически и действует по сей день потому, что автомат забыли отключить?
Ал покачал головой.
— Не верю я в такое. Тогда у противника нашлись бы средства устрашения и посолиднее, чем эти сравнительно безобидные снаряды.
— Ну тогда вперед, — скомандовал Дон. — Где-то рядом должна торчать эта башня!
Свернув несколько раз за угол, они действительно оказались перед зданием с башней. Хотя и здесь были заметны следы запустения, внешне дом казался достаточно крепким. И в отличие от зданий в современных районах дверь удалось обнаружить без труда.
— Будь осторожен, — предупредила Катя, когда Дон перешагнул порог. — Если подъемник сломан, ты можешь надолго застрять.
Дон небрежно отмахнулся:
— Не тревожься, девочка!
И действительно, ничего особенного как будто не случилось. Поначалу. Дон нырнул в темное помещение, поискал выключатель, но не нашел. Привыкнув понемногу к темноте, он постепенно различил очертания окружавших предметов. Слева — наклонная дорожка-спираль, ведущая наверх, справа — напоминающее длинный ящик устройство из вертикальных столбов. Дон предположил, что это некое подобие лифта, и приблизился к пластиковой доске с кнопками, висевшей на высоте его бедер.
Теперь в помещение вошли Катя с Алом. Они подождали, пока их зрение не привыкнет к темени: естественный свет, проникавший сквозь окно, был явно недостаточен. Оба вздрогнули, когда ящик лифта начал подниматься, оставляя за собой целые тучи пыли.
Услышав, как Дон закашлялся, и всмотревшись в кружившую по помещению пыль, они увидели, как коробка подъемника исчезает в проеме металлических столбов-опор.
— Спустись! — крикнул Ал. — Думаешь, нам весело топать наверх ножками?
Наверху что-то загремело, затрещало, потом вниз, к их ногам, посыпался мусор… Раздался глухой удар, что-то рухнуло, разбилось, разлетелось на куски. Какой-то темный предмет упал перед ними, пол заходил под ногами ходуном, а металлические опоры задрожали, издавая режущие слух звуки.
Мотая головой и отряхиваясь, с трудом разлепив засыпанные мусором глаза, Ал прошел сквозь столб пыли, чтобы убедиться, что и остальные целы и невредимы.
— Так и без глаз остаться можно, — простонал он. Навстречу ему выскочил Дон. — Жив?
— Руку рассадил, — процедил Дон сквозь зубы. — Как я мог свалять такого дурака!
Ал никак не мог отдышаться.
— Мне это тоже любопытно.
— Ну ты, как всегда, задним умом крепок, — зашипел Дон, выплевывая песчинки.
— Твое тупоумие начинает меня раздражать, — вскипел Ал. — Если не хочешь браться за дело всерьез, подыскивай вместо меня другого.