Клетка

Ловелл Л. П.

— Не делай этого дерьма. Это дерьмо, в которое тебе не нужно вмешиваться. Я говорил тебе уже об этом!

Она наклоняется вперёд, прижимая лоб к рулю и вздыхая.

— Не делай этого, Джуд. Я не для того прошла весь ад и вернулась обратно, чтобы ты мне сейчас врал.

Я качаю головой, потому что, чёрт возьми, что ещё мне остаётся делать?

— Я не лгу тебе, — говорю сквозь зубы. — Теперь езжай домой, Тор. — Я протягиваю руку, завожу машину, затем поворачиваюсь, чтобы открыть дверь.

— Я не твоя сука, Джуд.

А теперь пошёл нахуй из машины.

Я уже почти вышел из машины, но замираю. Медленно поворачиваюсь к ней лицом.

— Два с половиной года прошло, а ты так и не поняла, что, говоря мне что-то сделать — это тоже самое, что нажать на спусковой крючок? — я смотрю на неё, кусая свою нижнюю губу. — Я сказал тебе ехать домой. Сейчас же, — я выхожу с машины, — езжай домой, — закрываю дверь и обхожу машину спереди, всё ещё глядя на неё сквозь лобовое стекло. Она пристально смотрит на меня в ответ, а затем двигателю дают нагрузку, V8 рычит на меня, словно злой кот. Ох, она, чёрт возьми, не сделает этого. Я останавливаюсь и кладу ладони на ровную покрашенную поверхность капота. Подняв бровь, я поднимаю одну руку и указываю на неё пальцем. — Не смей, блядь, испытывать меня, — предупреждаю я.

Двигатель снова начинает рычать, автомобиль движется вперёд, гравий летит из-под колёс. Из-за машины пара кур, перепугано начинают метаться. Люди на веранде кафе поворачиваются в своих креслах, глядя на сумасшедшую женщину в шумном Рендж Ровере, пытающуюся вывести меня из себя. Я встречаю её взгляд через лобовое стекло, и на её губах появляется улыбка. Она изящно кладёт своё запястье поверх руля, её губы растягиваются до одной из тех хитрых ухмылок, в которых она так хороша, пока она медленно поднимает средний палец.

Мне не интересно это дерьмо. Покачав головой, я поворачиваюсь и возвращаюсь к столу, за которым сидят Габриэль и Борис. Двигатель снова рычит, и я слышу отовсюду как трещит гравий под колёсами и несколько криков цыплят. Затем следует громкий звук. Металла в металл. Я останавливаюсь в полушаге, меня накрывает жар. Я медленно оборачиваюсь и вижу, как задняя часть машины Тор врезается в водительскую часть моего BMW.

— Какого хрена! — кричу я.

Тор опускает окно, улыбаясь до ушей.

— Ой, прости, дорогой.

Гравий хрустит под колёсами, когда она выворачивает, отъезжая. Я смотрю на огромную вмятину на моей машине, когда вижу её задние фары, вымазанные в чёрную краску.

— Не, блядь… ты… — но уже слишком поздно, потому что она снова таранит мою тачку.

— Оу, ещё раз прости. Ты же знаешь, я всего лишь беспомощная женщина, которая должна оставаться дома и присматривать за детьми. Чёртов придурок! — она снова тычет мне фак и посылает воздушный поцелуй, прежде чем уехать.

— Сумасшедшая, — отвечаю, оборачиваясь.

Все в патио смотрят на меня, и я пожимаю плечами, стряхивая пыль со своей рубашки. Я игнорирую их, когда возвращаюсь к столу и сажусь. Борис смотрит на меня.

— Твой друг не хочет договариваться. — Я гляжу на Габриэля. — Я скажу Ронану,

что ты разумный американец, но что касается твоего друга. Я не даю никаких обещаний, — он хватает свою воду, делает глоток, когда встаёт, и бросает на Габриеля последний взгляд. А потом уходит.

Я смотрю на Габриэля.

— Серьёзно?

— Я говорил тебе. Я не работаю с русскими. Это не Буэно.

— Только не втягивай меня в твоё дерьмо, — я достаю ключи из кармана и спускаюсь по лестнице. Кровь пульсирует в моих висках, отдаваясь эхом в ушах, когда я смотрю на вмятину в машине. — Только одному Богу известно, что она сделает, когда узнает, что я заключил сделку с Ронаном.

10

Тор

Как только я оказываюсь дома, то захожу внутрь и бросаю одежду Кайлы в сумку, ругаясь себе под нос. Я была дурой, думая, что смогу продолжать жить в этом блаженном невежестве, что смогу доверять ему, пока он не впутался во что-то ещё. Он встречался с Гейбом и парнем, который выглядел явно чёртовым русским. Он не пытается выйти из этого дела. Он наоборот погружаться в него глубже.

— Куда ты собралась? — спрашивает Марни.

Я отворачиваюсь от гардероба, и нахожу его стоящим в дверном проёме с Кайлой на руках. Она играет с пуговицами на его рубашке.

— Я не знаю.

Марни опускает подбородок на грудь и подходит ко мне, кладя свободную руку мне на плечо.

— Это тяжёлая жизнь, не спорю. Моя старуха не смогла справиться с этим. Взяла моих детей… — грустная улыбка расползается на его губах. — Я ненавижу эту участь для тебя, Кайлы и Джуда. — Я бросаю в сумку маленького ягнёнка Кайлы и закрываю её, оборачиваюсь и протягиваю руки к ней. — Я знаю, что ты расстроена, — говорит он, — но, может быть, тебе стоит немного подумать. Поговори с ним об этом, прежде чем просто встать и уйти навсегда отсюда? — он передаёт мне Кайлу.

— Я давала много возможностей Джуду поговорить со мной, Марни, — я делаю глубокий вздох. — Он не захотел. Ты можешь защищать его задницу сколько угодно, но мы оба знаем насколько глубоко это дерьмо, — я закидываю сумку на плечо. — Я не могу рисковать Кайлой.

— Ауч. Просто успокойся на секунду и подожди, пока он вернётся, — говорит Марни, потирая рукой затылок.

Звук гравия под шинами просачивается через открытое окно. Марни всматривается и смеётся.

— Что, чёрт возьми, случилось с его машиной?

Я помещаю Кайлу на бедро.

— Я въехала в неё.

— И зачем ты, чёрт возьми, это сделала? Хорошая же машина.

Я вопросительно поднимаю бровь.

— Он лживый мешок дерьма, вот почему. Возьмёшь эту сумку, ладно? — я киваю головой на предмет на полу. Мои руки дрожат, когда я прижимаю к себе Кайлу и спускаюсь вниз по лестнице. По правде говоря, это может быть самой трудной вещью, которую я когда-либо делала. Моё сердце разрывается с каждым моим шагом к входной двери. Я добираюсь до двери, как только она распахивается и врывается Джуд. Марни останавливается рядом со мной, кладя сумку рядом со стеной.