Клетка
Шрифт:
Он добрался до конца аллеи и бросил быстрый взгляд на дорогу. Там виднелись два зонтика; их владельцы смотрели в другую сторону. В пяти шагах от него была припаркована машина. Он выудил из кармана ключи и устремился к автомобилю. Сделав эти пять шагов, Такино открыл дверь и забрался внутрь. Его никто не видел.
Такино завёл двигатель. Рука, державшая рычаг переключения коробки передач, дрожала, а грудная клетка сотрясалась всякий раз, когда он пытался сделать шумный тяжёлый вдох. Такино медленно передвинул рычаг — машина была готова тронуться. Он всё ещё не мог выровнять дыхание. Время от времени на глаза будто падала пелена — и мир вокруг становился
Такино тронул рычажок переключателя и включил печку. Он уже весь покрылся потом, но включил тёплый обдув, чтобы убрать влажную изморось со стёкол машины. Ему везло: дождь всё усиливался и усиливался, а значит, будет непросто увидеть, что внутри припаркованного автомобиля кто-то сидит.
Он вырулил на Никко-Хайвей и пересёк Сенью Нью-Бридж. Сейчас Такино дышалось уже намного легче. Стараясь не превышать скорость, он добрался до разворота на Соку.
Токио остался позади. Он не заметил, чтобы где-то перекрыли дорогу или поставили усиленные посты проверки автомобилей и документов водителей. Такино ехал уже минут десять.
Затем у поворота на Соку он остановился и медленно поехал через жилой район. Большие многоквартирные здания, новое жильё, только что построенные и сейчас выставленные на продажу дома и небольшие свободные пространства, время от времени встречающиеся между жилыми массивами. Такино выехал на дорогу, справа от которой тянулись фермерские участки, а слева виднелся высокий забор какой-то фабрики. Он подъехал к этому забору и остановил машину.
Теперь он мог, откинувшись на сиденье, закурить сигарету. В голове была абсолютная пустота. Он лишь чувствовал, как холодное остриё дыма входит в его лёгкие. Жаль, нет времени докурить сигарету до конца. Такино опустил окно и выбросил окурок наружу.
Сидя на водительском месте, скрестив ноги, он дотянулся до большого бумажного пакета, находящегося на пассажирском сиденье и открыл его. Вытерев морской кортик пиджаком, запачканным кровью, он также тщательно очистил рукоятку и гарду ножа. Кровь уже начала подсыхать, и убрать её так, чтобы не осталось следов, было непростой задачей.
Такино достал четыре влажных салфетки из пластиковой упаковки, разделся до пояса и аккуратно вытерся ими. На руке он заметил свежий порез, который кровоточил при движении. Он наложил на рану марлевую повязку и туго замотал её бинтом. Порез на тыльной части правой руки уже начал затягиваться. Ничего страшного: так могла и кошка поцарапать. Само заживёт. Он взял с собой десять бинтов, из которых в конечном итоге ему понадобился только один. Возможно, Такино не утратил былую хватку. А может быть, просто был счастливчиком.
Он внимательно изучил синяки: ни один из них не выглядел по-настоящему плохо. Такино надел чистую рубашку и галстук, а также сменил брюки и туфли. Испачканную одежду он завернул в газету, положил её на пол у пассажирского сиденья, потом причесал волосы. Надев пиджак, он взглянул на себя в зеркало. Возможно, его лицо было немного более бледным, чем обычно, но, если не считать этого, он снова выглядел обычно.
Как они и договаривались, Хиракава, слушая радио через наушники, ожидал его на станции у турникета. Увидев Такино, он кивнул головой.
— Что вы сделали со своей машиной?
— Они её в любом случае не найдут. Это, знаете, будто бы выбросить в мусорное ведро.
Он оставил её на парковке рядом с одним из больших госпиталей, где находится забитый людьми травматологический пункт, около которого постоянно снуют машины.
— Овада мёртв, — произнёс Хиракава. — Умер прежде, чем туда приехала «скорая помощь». Я только что слышал в новостях, что информации у них мало и никаких подозреваемых нет.
Такино не стал посвящать Хиракаву в детали. Он просто сказал ему, что должен сделать эту работу и что он хотел бы, чтобы Хиракава помог ему уехать отсюда. Старику даже не потребовалось времени, чтобы всё хорошенько обдумать. Они договорились, что детектив будет ждать в определённом месте в течение пяти часов — с двух до семи.
Такино осмотрелся вокруг.
— Всё в порядке, — заметил Хиракава. — Некоторое время назад я всё здесь проверил. Пока что никаких копов нет.
С этими словами Хиракава протянул ему билет на поезд. Такино взял приготовленный для него конверт.
— Я не могу просто так принять ситуацию, — сказал Хиракава. — И то, что случилось с Такаяси-сан тоже. Я чувствую себя ответственным за это. Пожалуйста, не заставляйте старика переживать ещё больше.
— Я хотел попросить вас позаботиться и о девушке.
— Я знаю. Не нужно об этом беспокоиться. Я буду в Фукуоке [48] раньше вас. Где лучше всего встретиться? В Беппу? [49]
— О чём вы говорите?
— Я подумал, что вы позволите мне туда поехать. Я хочу сказать, что у нас есть единственный выход — воспользоваться услугами того парня из «Таро-мару», а Старый Пёс следит за ним. Вам тяжело будет справиться с ситуацией одному.
48
Фукуока — префектура в Японии на северном побережье острова Кюсю.
49
Беппу — город, расположенный на берегу прекрасного залива с одноимённым названием.
— Это не означает, что вы…
— Я так решил. Я еду в Яватагаму, нравится вам это или нет.
— Вы сошли с ума, Хиракава?
— Я так же здоров, как в тот день, когда появился на свет. Никогда я ещё не чувствовал себя счастливее. Надеюсь, что всё будет в порядке. Я раньше не делал ничего подобного.
— А как же Старый Пёс? Ведь он не станет сидеть на месте и не позволит вам просто так ускользнуть.
— Возможно, вы и правы. Но вы не думаете, что в действиях этого сукина сына есть нечто странное? Я имею в виду, что он мог бы, если бы захотел, задержать вас на любом этапе этого дела. А он ничего не предпринимает. Похоже, что он просто ждёт, что же произойдёт дальше.
— Мне без разницы, что он там планирует. Я сделал то, что должен был сделать, сейчас уже всё позади.
— Не для меня. Я не хочу уйти в могилу с долгами за плечами.
Такино взял в рот сигарету. Повсюду были толпы людей: они садились в вагоны, выходили из них, стояли вокруг Такино и Хиракавы, ожидая своего поезда. В таком месте никто не обращает внимания на других. Было три часа сорок пять минут. Они не заметили, чтобы за ними кто-то следил.
— Я хочу, чтобы вы ради меня позаботились об Акеми. Никакая реальная опасность ей не угрожает. Просто увезите её из Токио. Устройте её где-нибудь в таком месте, чтобы её не смогли найти.