Клетка
Шрифт:
— Мы войдём, — тихо произнёс Такаги.
Мурасава кивнул и шагнул, чтобы оказаться впереди шефа. Мурасава и Танака столкнулись — охранник оказался на земле.
— Сукин сын! — Танака вскочил на ноги. Такаги ткнул ему в лицо полицейский жетон:
— Первый детективный отдел. Мы не полиция префектуры. Мы из Главного полицейского управления.
Мурасава уже стоял перед дверями лифта. Цифры на табло дошли до шести и замерли.
— Шестой этаж. Кабинет председателя Законодательного собрания префектуры, — произнёс Такаги, кивнув на табличку с указанием расположения офисов, висевшую рядом с
Они отправились наверх и решили подождать в коридоре шестого этажа. Прошло примерно полчаса. Половина двенадцатого. Наконец из дверей показался Гото. У него округлились глаза, когда он увидел, что Мурасава и Такаги ожидают его. Овада вышел вслед за ним. Он был одет в элегантный двубортный костюм тёмно-синего цвета. Он расправил плечи и прошёл мимо полицейских с таким видом, будто не заметил их.
Они снова отправились в поездку по городу, на этот раз в сторону пригородов. Движение сделалось менее оживлённым, а вскоре между ними не осталось даже и одной машины, чтобы создать хотя бы видимость камуфляжа. Сейчас Мурасава и Такаги практически конвоировали автомобиль Овады. Пейзаж изменился: они ехали по открытому пространству. «Мерседес» остановился перед большим загородным домом.
— Похоже, что слухи верны: он действительно собирается выставлять свою кандидатуру на выборах.
— Чей это дом?
— Принадлежит одному из наиболее влиятельных членов Совета Урава-Сити. У этого парня тысячи голосов в кармане.
— Ты о нём знаешь?
— Он один из тех, кого Овада купил. Его имя было в списке, который рассылала полиция префектуры Сайтамы.
Им пришлось ждать не более получаса, прежде чем снова показался Овада. Направляясь к своей машине, он бросил на них раздражённый взгляд.
И они снова отправились в Токио. По дороге «Мерседес» остановился у ресторана, где Овада пообедал вместе со своей свитой. Водитель же ожидал их в машине. Мурасава тоже вышел из автомобиля и купил две чашки лапши на вынос.
Они въехали на автостраду у разворота близ Казумигасеки и снова повернули по направлению к городу. Справа промелькнуло здание Законодательного собрания, затем они проехали через Нагата-чо и въехали в Хиракава-чо [46] .
Следующей остановкой Овады стало здание, где располагались офисы нескольких членов Законодательного собрания. Такаги и Мурасава остались ждать снаружи и не спускали глаз с «Мерседеса».
46
Нагата-чо, Хиракава-чо — районы Токио, расположенные неподалёку от зданий парламента.
Овада появился в сопровождении двух человек. Мурасава и Такаги снова двинулись за автомобилем Овады, теперь уже в жилой район Дененчофу [47] , и остановились у дома печально известных сокайя. Это такие особые рэкетиры, которые скупают акции компаний, чтобы, угрожая устроить скандал на собрании акционеров, выдавить определённые денежные суммы из руководства.
Затем они направились к Гинзе. Время близилось к обеду. Они опять оставили водителя ждать, а сами вышли из автомобиля и пошли пешком. Такаги последовал за ними. Овада остановился, поджидая,
47
Дененчофу (Ота-ку) — престижный район Токио. Здесь живёт множество звёзд и известных спортсменов.
— Мне сказали, что вы детектив из Главного управления полиции.
Овада был важным властным человеком. Густые брови, указывающие нижнюю границу его лба, делали его моложе на вид.
— Это харассмент, — продолжал он. — Я не из тех людей, которые позволяют так с собой обращаться.
Их взгляды встретились. Оваде пришлось первым отвести глаза. Он тронул рукой ворот костюма и поднёс ко рту сигарету. Телохранитель поспешил к нему с зажигалкой. Гинза заполнялась праздничными толпами людей. Они вчетвером перегораживали тротуар. Такаги прошёл немного вперёд и остановился у входа в ресторан.
— Если у вас есть что сказать, то говорите сейчас.
— Для прожжённого старого рэкетира вы держитесь слишком уверенно, — ответил ему Такаги.
Телохранитель Танака шагнул вперёд. Их глаза встретились, и Такаги отвёл взгляд.
— Может быть, офицер, я с этого и начинал, но сейчас я серьёзный бизнесмен, — произнёс Овада.
— Мне блевать хочется, когда вы называете меня офицером. Говорите мне просто «начальник». Разве якудза не так обращается к полицейскому?
Овада нахмурил брови. Он выглядел весьма внушительно. Если бы ему удалось стать политиком, он, возможно, сделался бы довольно популярным.
— Я, конечно, имею право поинтересоваться, почему это детектив из Первого отдела преследует меня по всему городу?
— Я езжу там, где хочу. Раз вы не знаете, кто я такой, то вряд ли можете претендовать на управление Токио. Меня зовут Такаги.
— Хорошо, я понял. — Овада наклонил голову. Помпезность придавала их беседе даже более бандитский, криминальный оттенок. — Старый Пёс? Извините меня — начальник Такаги. Мне ваше имя давным-давно известно.
— Если вы собирались идти обедать, то вам лучше этим и заняться. Ну и выпейте тоже, если опять же вам этого хочется. Я не возражаю. Я же буду приглядывать за вами, что бы вы ни делали. Такая у меня работа. Постараюсь особенно вас не беспокоить. Просто воспринимайте нас как воздух вокруг.
Такаги отвернулся и зажал в губах «Голуаз». Он пощёлкал языком, будто пытался прикурить от зажигалки. Но к тому времени, как он снова поднял голову, Овада уже уходил прочь.
— Что он сказал? — спросил Мурасава, когда он вернулся в машину.
— Мы просто немного поговорили.
— Вы думаете, он пожалуется начальству?
— Чтобы дать нам понять, что он важная шишка?
Такаги затушил сигарету в пепельнице. Небо потемнело. Было похоже, что на ближайшие несколько дней зарядит дождь.
— Что бы там ни случилось, сегодня мы будем следовать за ним. Мы не дадим им ни минуты покоя, пока «Мерседес» не вернётся вечером обратно в гараж.
— А завтра?
— Встанем как обычно и проведём весь день за рабочим столом. По вторникам у него еженедельная встреча с новыми членами его религиозной группы. Нет смысла следить за ним, когда мы точно знаем, где он будет.