Клетка
Шрифт:
Было четыре часа двадцать минут.
Затрещав, снова ожила рация. Они нашли машину. В Мисаки. Старики проехали через город и теперь направлялись к самой оконечности полуострова.
Такаги и Мурасава позвонили из своей машины одному из местных полицейских. Поблизости находилось лишь две деревни, где можно было отыскать судно: Куси и Соно.
— Если им нужен океан, то я бы предположил, что они едут в Соно. В Куси в основном есть лишь маленькие рыбацкие лодки.
Деревня Соно находилась на самом краю полуострова. Кроме того, она
— Давай за ними, — приказал Такаги.
Мурасава поставил на крышу машины маячок с красным сигналом, и они отъехали. Обе полицейские машины последовали за ними. Пятнадцать минут до Куси, на пять больше до Соно.
Дорога оказалась кошмарной: без пешеходного тротуара, с бесконечным количеством поворотов под почти острым углом. Ну хотя бы плотного потока транспорта здесь не было.
Когда они проехали Куси, дорога немного выровнялась, стала чуть более прямой. Побелевшими от напряжения пальцами Мурасава, откинувшись на спинку сиденья, сжимал руль. Похоже, он знал, что делает. Такаги закрыл голову руками: каждый раз, когда она наскакивали на ямку, он ударялся о крышу салона машины.
— Вон там! — закричал Мурасава.
Маленькую деревушку окружала каменная стена. Никаких машин нет. Один из полицейских выпрыгнул из автомобиля, следующего за машиной Такаги и Мурасавы, и направился к парочке местных жителей, стоявших неподалёку.
— Они направляются к маяку!
После Соно деревень здесь больше не было. Только маяк и развалины укреплений для защиты от атаки с моря, оставшиеся здесь со времён последней войны.
Патрульные машины указывали путь. Дорога к маяку обрывалась на полпути. Здесь они увидели брошенную машину.
Полицейские рванули вперёд. Такаги и Мурасава побежали вслед за ними. На небольшой возвышенности находилось белое здание маяка.
4
Сейчас они уже видели причал Мисаки. Такино и Акеми, опершись о перила палубы, смотрели с парома на берег. Дул сильный ветер, и море время от времени бурлило и швыряло им в лицо солёные брызги.
Всю дорогу они не отрывали глаз от Куси. Примерно десять минут назад они вошли в залив и могли видеть жилые дома, взгромоздившиеся на самую кручу и сползавшие по склону холма. Был здесь и небольшой волнорез, скорее всего, часть гавани. Дорога от Куси до Мисаки представляла собой беспорядочное нагромождение извилин и поворотов. Время от времени Такино различал крохотные машинки, мелькавшие где-то вдали. Дорога вилась вокруг скал, высоко поднимаясь над разбивающимися о берег волнами.
Трудно сказать, сколько времени им потребуется, чтобы взять машину. Но старик знал, о чём говорил. Он обязательно должен был принять в расчёт и ужасный характер дороги. Такино бросил взгляд на часы. Четыре тридцать. Они уже должны причаливать. Но как только они вошли в пределы видимости Мисаки, паром вдруг начал ползти необычайно медленно. Складывалось такое впечатление, что они вообще
Раздался звук корабельной сирены. Затем ещё один, откуда-то издалека.
— Должно быть, они ждут, чтобы другой корабль сначала вышел из бухты, — заметила Акеми.
Действительно, оттуда двигалось маленькое грузовое судно. Корабли прошли мимо друг друга, и паром снова начал двигаться вперёд. Такино опять посмотрел на часы. Теперь он уже различал людей, которые ждали паром на причале. Они на десять минут отставали от расписания.
Паром вошёл в док. Ожидая, когда спустят трап, Такино внимательно осматривал береговую линию. На парковке он увидел только одну машину, рядом с которой стояла молодая пара. Они явно кого-то встречали. Никаких признаков полиции.
Четыре сорок три. Они опоздали на тринадцать минут. Им удалось сразу взять такси. Такино велел водителю отвезти их в Куси. Тот кивнул.
— Поезжайте как можно быстрее.
— По этой дороге? Вы, наверное, шутите.
Извилины и повороты были здесь повсюду: насколько хватало глаз. Такино помахал банкнотой в десять тысяч иен где-то у самого уха водителя.
— Сдачу оставьте себе. Я тороплюсь.
— Я за деньгами не гонюсь.
Такино заметил морщины на шее водителя. Худощавый человек среднего возраста.
— Понимаете, я езжу, как считаю нужным. Это мой стиль. Поэтому я никогда не попадаю в аварии.
— А эта дорога ведёт прямо в Куси, так?
— Верно. Куси, Соно, а дальше ничего нет. Только океан.
— Остановите машину.
Такино вытащил револьвер и упёр его в шею водителя. Он почувствовал, как человек вздрогнул. Они остановились, и шофёр вышел из машины.
— Я беру вашу машину. Уйдите с дороги.
Он схватился за руль, и они понеслись вперёд. Акеми, взвизгнув, перебралась на заднее сиденье.
Справа высились морские скалы и утёсы, слева поднимался крутой склон холма. Дорога представляла собой бесконечную череду поворотов. Он едва мог видеть, что там, впереди. Такино не снимал руку с гудка. Всякий раз, когда они поворачивали, он чувствовал, как тело Акеми резко качается справа налево. Но смотреть, что с ней, времени не было.
— Не сходи с ума, — попросила она.
Старик, скорее всего, рассчитывал, что паром прибудет в док в четыре тридцать. А они на тринадцать минут опоздали. Учитывал ли он этот фактор? Или всё зависит от точного времени?
Всё, что он мог сделать, — это попытаться выиграть минуту-другую.
Машина ударилась о скалу, выступающую на дорогу. Акеми завизжала. Такино сохранял спокойствие. Для них никакой опасности не было. Он просто держал такую скорость, какую можно было позволить на этой дороге, руководствуясь соображениями безопасности. Встречная машина. Он отвернул. По спине пробежал холодный пот. Ещё немного влево — и они оказались бы в море. Сколько времени он выиграл к этому моменту? Тридцать секунд? Минуту? Две? Холодный пот выступил и на лбу.