Клетка

Каннинг Виктор

Фарли, увидев, что с Сарой, потянулся к ней, легонько поцеловал в щеку и успокаивающе пробормотал: «Простите. Я сморозил глупость. Какой осел!»

Она покачала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, и произнесла: «Идите на веранду, прочтите письмо. А я схожу за льдом к Фабрине».

Кэслейка ждали в аэропорту и привезли прямо в лиссабонский отдел. Его начальник, Янсен, встретил Эдуарда приветливо. Помимо приветливости, седых волос и впечатляющего брюшка Янсена характеризовала еще и скука, скука

застарелая. Он жаждал перебраться в Лондон, в мозговой центр Клетки, но сознавал, что останется в Лиссабоне, пока не выйдет в отставку, получит хорошую пенсию и скромную медаль за трудовые заслуги. Но молодым и подающим надежды сотрудникам Клетки он не завидовал. Ведь у семерых из каждых десяти карьера окажется не лучше его собственной.

После обмена обычными пустяковыми фразами и предложения выпить, которое Кэслейк отклонил, Янсен сказал: «По указанию из Лондона наблюдение за виллой Лобита мы свернули. Человек, им занимавшийся, сейчас здесь. Полагаю, вам захочется с ним побеседовать. Кстати, я передаю его в ваше полное распоряжение».

— Кто он?

— Некий Гейнз. — Отец — англичанин, мать — из местных. Если берется за дело всерьез, то работает хорошо, но может быть и чертовски ленивым. Уж слишком он обожает два главных удовольствия в жизни. Хотя в трудную минуту не подведет.

— Надо переброситься с ним двумя-тремя словами.

— Всегда пожалуйста. Мы забронировали вам номер в гостинице у самых гор, километрах в пяти от виллы. Дадим машину, а сегодня переночуете в отеле неподалеку. Вы от Куинта, не так ли?

— Совершенно верно.

— Толковый работник. Я знаю его с давних пор. Он будет жить и работать вечно. Его только время от времени надо разбирать и смазывать. — Янсен засмеялся, не удивившись, что шутка ничуть не тронула Кэслейка. — Хотя не стоит над ним подтрунивать. Таких среди нас, я думаю, немного. Да и вообще на службе Ее Величества шутить не полагается.

— Я начинал сыщиком на побегушках. И тоже было не до смеха. — Кэслейк внезапно улыбнулся. — Впрочем, я, может быть, не туда смотрел. Есть ли у этого Гейнза машина?

— Есть.

— Тогда пусть он отвезет меня в отель. По пути и поговорим.

Янсен усмехнулся и кивнул: «Очень неглупо. А я раздумывал, подслушать вашу беседу с ним или нет. К счастью, вы освободили меня от выбора. Я провожу вас, а заодно и с Гейнзом познакомлю».

Через десять минут Кэслейк сел в машину рядом с Гейнзом, повернулся к нему лицом и попросил: «Прежде чем направиться в отель, давайте заедем куда-нибудь в укромное место и потолкуем».

— Слушаюсь, сэр.

Вскоре автомобиль повернул на немощенную дорогу, затормозил под деревьями напротив недостроенного жилого дома. Гейнз ничему не удивился. За долгую службу он навидался всяких типчиков. Раскусил и Кэслейка. Такие даже матери не доверяют. Однако с ними найти общий язык проще, чем с педантами, которые следуют инструкциям где надо и не надо.

— Курите, если хотите, — разрешил Кэслейк.

— Спасибо, сэр. — Гейнз полез в карман за сигаретами.

После

его первой затяжки Кэслейк спросил: «Сколько раз вы были на вилле Лобита?»

— Не понял вопроса, сэр, — ответил удивленный Гейнз. — Мне же приказывали только следить за ней.

— Что вам приказывали, мне известно. Я спрашиваю, сколько раз вы были на вилле?

— Дважды, сэр, — признался Гейнз, пожав плечами. — В первый раз это произошло, можно сказать, случайно. Там в сторожке живет пожилая пара. К мужу, Марио, я втерся в доверие. И вот однажды под вечер, когда хозяева уехали, он предложил мне осмотреть дом. Но показал только первый этаж.

— Опишите его.

Подробности, которыми изобиловал рассказ Гейнза, произвели сильное впечатление. Сыщик обладал отменной наблюдательностью и памятью. Когда он закончил, Кэслейк спросил: «А во второй раз?»

Гейнз оглядел леса на недостроенном здании.

— Знаете, сэр, я решил, что не помешает на всякий случай — такой, как сейчас — побывать и на втором этаже виллы. А вдруг дело окажется серьезным, им займутся новые люди… Словом, чем больше я бы узнал, тем лучше. Или вы не согласны, сэр?

— Да, не согласен. Но раз уж так случилось, расскажите и о втором этаже.

— Марио однажды проболтался, что хозяева собираются куда-то на ужин. Так вот, когда они умотали, а Марио с женой уединились в сторожке, я пошел на виллу. Ключ от дома лежит под цветочной кадкой справа у лестницы перед входом.

Пока Гейнз рассказывал, Кэслейк разглядывал проходившую мимо молодую женщину. Она несла на голове кипу белья из прачечной, покачиваясь на высоких каблуках. Штукатур, задержавшийся на лесах дольше напарников, что-то крикнул ей и она ответила кратким оскорбительным жестом. Два голубя возились в пыли у дороги, за дальним концом которой виднелось море. Внезапно Кэслейк ощутил усталость и уныние. Все люди отвратительны… и он тоже. Подглядывает в спальни, ковыряется в самых сокровенных мелочах чужих жизней.

— Сейф вам на глаза не попадался? — прервал он Гейнза.

— Нет, сэр.

— Он за книжным шкафом в одной из спален.

— Да, я помню этот шкаф. Слева от входа в спальню Сары.

— Они спят порознь?

— Похоже, сэр. Она ведь… — Гейнз нерешительно смолк.

— Что она?

— Ну, совсем недавно была монахиней, верно, сэр?

— А он что из себя представляет?

— По-моему, хороший парень. Долго жил в Альгавре. Его, по слухам, там многие знают и любят. Но мне в его прошлом копаться не приказывали.

— Так же, как и на вилле.

— Это же совсем другое дело, сэр. Надеюсь, вы согласны?

— Скажем так: я не стану об этом никому доносить.

— Благодарю, сэр. Я всегда считал, немного инициативы не повредит… хотя одни это понимают, а другие — нет. Поехать с вами завтра, сэр?

— Не нужно.

Гейнз, сдержав улыбку и вздох облегчения, сказал: «Сеньор Янсен приказал мне подчиняться вам. Только прикажите, и через несколько часов я появлюсь… если, конечно, понадоблюсь, сэр».