Клевые
Шрифт:
Мужик решил поближе познакомиться с Наташкой, сумевшей
за своею бесшабашной жизнью подарить Алешке необходимую каплю тепла, каким обделила пацана своя семья.
Наташка была рослой, крепкой девкой. Огненно-рыжие волосы спадали с плеч локонами. Синие глаза загорались озорными огнями, когда к ней обращались с шуткой. Она выделялась изо всех баб. Никогда не грустила, ни на что не жаловалась, как другие. И мужик уже не раз сомневался в словах Алешки, что Наташа часто плачет, оставшись
Ее громкий заразительный смех разносился по всему дому с самого утра. Он же возвещал всем о возвращеньи девки от клиентов. Если день был удачным, она садилась на кухне верхом на табуретку и начинала рассказывать:
— Едва я возникла у этого чувака, он сразу заторчал и начал прикалываться, мол, таких отродясь не видел. И все допытывался, крашенные у меня волосы или родной цвет? Когда разделась, он только и вякнул: "Ну, я тащусь! Никогда такой бабы не встречал!" Уж я его укатала!
— Молодой попался? — позавидовала Нинка торопливо.
— Сорокот! Но крепкий хахаль! Умеет скакать на скоростях, не вываливаясь из седла! Когда баксы отдавал, не трясся! Держался мужиком! Видать, пархатый чувак! Но прикольный! Клянусь, бабы! Он, наверное, про запас, до конца жизни накататься решил. Ни минуты не отдыхал!
— Повезло! — хохотали бабы.
— А мне — толстяк попался! Я у него под пузом едва нашарила. Чуть не раздавил, дубина стоеросовая! Но я не дура! Его вниз свалила и оседлала гада, — рассказывала Роза.
— Ох, бабы! Как послушаешь, никто из мужиков вам не угодил!
— встрял Егор.
— Это почему! Сегодняшний клиент даже клевый! Горячий мужик попался! — не согласилась Наташка. И, окорячив табуретку, продолжила: — Таких теперь мало! Чтоб быть хорошим мужиком, вашему брату мало доброй жратвы, нужна спокойная жизнь. А где ее теперь взять?
— И чем дальше, тем хуже! — поддержала Наташку Люська.
— Сколько лет тебе? — спросил Егор.
— Двадцать! Раньше говорили: девка в самом соку. Теперь того и жди брякнут, что на стадии увядания, — мелкнула грустина в глазах.
— Откуда сама? — допытывался Егор.
— Тебе зачем? О том даже хахали не спрашивают. Или клеиться вздумал? Какая разница? И мы нигде не привязаны, ни к чему и ни к кому! — ответила дерзко.
Егор не обратил внимания:
— Наверное, тебе с первой любовью не повезло? Оттого такая колючая?
— Чего прикалываешься, чувак? Япро любовь когда-то в сказках слышала! Да детство ушло. Давно забыла его и сказки. И ты не вороши.
— Ой, девки! А как я любила! — взвизгнула зеленоглазая шустрая Юлька и предложила: — Давайте выпьем за любовь!
— За какую?
— За чью?
— За нынешнюю? Ну ее в задницу!
— Так чего за нее пить? Пусть катится ко всем чертям, если ей со мной не по пути! — сплюнула Роза.
— А ты хочешь вернуть ее?
— Зачем мечтать впустую? Все кончено!
Наташка сидела, подперев щеку кулаком. Не смеялась, не видела бокала с вином. Смотрела в сторону. Видела иль вспоминала свое.
— Может, и правда сама дура? — сказала тихо, не обращаясь ни к кому.
— Конечно, идиотка! Ну кто, скажи мне, теперь уступит своего жениха подруге!
— Она любила его!
— Ты тоже любила! Чего ж она тебя не пожалела, не подумала о твоей судьбе?
— Она без него жить не могла!
— Зато ты теперь мучаешься! А не была бы дурой, уже детей имела б! И кайфовала б, как твоя подруга сейчас — без забот и хлопот, — упрекали Наташку девки со всех сторон.
— Если б он любил, не ушел бы к подруге, не женился б на ней, остался бы с Наткой!
— Он и не хотел! Я упросила за нее.
— Недоношенная! Да кто теперь в такое поверит? Год встречались, собирались пожениться. Даже родители познакомились, подготовились к свадьбе. А она его, своего жениха, к подруге переотправила! Чушь, темнуха! — не верила визгливая Юлька.
— Все так и не так. Моя подруга пригласила его на день рождения. Я в то время у бабки гостила. Ему скучно стало. Кругом один. Решил пойти, отвлечься и развлечься. Там выпил лишнее и остался на ночь. Сам не помнил, как все случилось. Только сказала мне подруга, что беременна. И, если он не женится, влезет в петлю, прокляв обоих.
— Не надо было подваливать к чужому мужику. Ишь, сука, нашла уздечку на жеребца!
— А он что? Слепой был? Какая легла, ту и подгребает? Обрадовался, что на халяву дорвался? — глянула Нинка искоса.
— Мужик, он что есть? Зверюга! Только смотрит, где урвать, что ближе лежит. Не разбирается где своя, где чужая! Кобели! Нет им другого званья!
— Да хватит вам!
— Чего хватит, ту подругу, как падлюгу, проучить надо было! Зенки выбить, рожу набить сучке! Она виновата!
— Причем она? Попробуй, затяни на себя мужика силой? Хрен чего получится, если он не заторчит. А коль так, ему едино — с кем. Подруга по случайности подвернулась. Он с любою мог! Хорошо, что до свадьбы все раскрылось. Не то таскался бы от меня напропалую! Да и не смогла б ему простить измену. Решила расстаться по- доброму. Какая там любовь, если стоило мне отлучиться на месяц, он уже к другой зарулил?
— Нет! Я бы им обоим устроила веселый денек! Уж не я, так и она его женой не стала б! — взвилась Юлька.