Клей
Шрифт:
Мы подходим к сторожке, а Пендер не пускает Дойла.
– Открой, сука, дверь, старый мудила! – кричит он в окно.
– Не могу, если я вас пущу, они поймут, что я с вами заодно, – заныл Пендер.
Джентльмен отошёл, разбежался и в два удара вышиб дверь.
– Точно, лучше, будто мы сами сюда ворвались.
– Здесь вам делать нечего, – занудил Пендер, пересравшись. – То, за чем вы пришли, – на улице!
Однако Джентльмен уже зашёл и осматривается, как Лёрч из «Семейки Аддамс». Полмонт сбросил со стола кипу бумаг и пытается вырвать
Терри принялся за шкафы. Тут старина Пендер залупился.
– Терри, не надо, оставь мои книги в покое!
– Нам придётся тебя связать, вот что, – сказал Дойл, – чтоб уж никаких подозрений.
Старикашка понял, что тот не шутит, и у него, чуть припадок от страха не сделался.
– Нет, мне нельзя… у меня больное сердце, – заныл он, а Полмонт, гондон, оскалился.
Я решил вступиться за старика, его уже запугали до смерти.
– Да оставь ты его, – говорю.
Дойл медленно на меня обернулся, за ним Джент. Даже Терри прервал свой обыск и, положив мне руку на плечо, сказал:
– Да никто старика Джима не тронет, мы это делает, чтоб его потом не дёргали. Если мы его так оставим, будет понятно, что он с нами заодно, – сказал и повернулся к Пендеру. – Мы свяжем тебя после того, как всё сделаем, а охранники найдут тебя, когда придут забирать собак.
– Но дверь-то сломана… собаки могут наброситься на меня…
Мы дружно рассмеялись.
– Не, собаки сюда не доберутся.
Терри снова посмотрел на Пендера.
– Так значит, налика здесь нету, а Джим?
– Нет, здесь нет. Это ж просто складской офис, да здесь уже никто и не работает…
Терри и Дойл вроде как смирились с этим. Терри засёк мои кеды и грязные следы, идущие через парковку и по всему офису.
– Что я говорил тебе о подходящей обуви, Биррелл, обуви, которая нужна для работы? Ты же не станешь играть в футбол в тапочках, верно? – начал он своим менторским тоном, какой они с Карлом так любят.
Дойл стал ржать, и этот мудак Полмонт туда же. У все чуваков на ногах ботинки, и только у меня – кеды, и я стою как осёл. Сука, беспредел. Помню, мне очень не понравилось, что Терри так оборзел, всё, чтобы перед Дойлом выебнуться. Продолжил бы в том же духе, получил бы по ебалу.
Но мы таки пробрались. Справились, и это главное.
Джентльмен и Брайан принялись за большие мотки, и нам удалось затащить их в «форд-транзит». Мы откусили несколько кругов от третьего мотка и тоже погрузили. Потом Джент взялся за цепь на воротах. Кусачки все в собачьей крови. Ворота открылись, но перед тем, как линять, мы завели старину Джима в сторожку.
Старый хрен, бедняга, в шоке. Мы привязываем его скотчем к стулу. По его виду понятно, что не было такого уговора, когда он сидел в «Улье» и Дойл с Терри проставляли его пивком. Нарвался, бедняга, на беспредел. Он всё бредит, рассказывает о всех, кто здесь до него работал,
– Ну что ж, Пендер, – говорит Дойл, – все эти люди уже слились, как и медная проволока! Верно, парни?
Мы все кивнули, а Терри и Полмонт чуть животы не надорвали от смеха.
Полмонт взял бейсбольную биту и стал вертеть её, как мастер кунфу, медленно продвигаясь к старине Джиму:
– Сделаем, чтоб всё было реалистично, Пендер, будто ты бросился на врага, как грёбанный герой…
Я схватил мудилу за руку, и Джентльмен тоже дёрнулся, надо отдать ему должное.
– А хочешь, тебя этой битой по репе? – говорю.
– Да я же пошутил, – говорит.
Пиздит, сука. Довольно было тени одобрения с нашей стороны, и голова Пендера раскололась бы, как орех. Дозо посмотрел на меня, как будто собираясь что-то сказать, потом на Полмонта, типа не суйся, куда не просят. Видно было, что этот мудак поставил его в неловкое положение.
– Джим, – сказал он Пендеру, – когда придут охранники, если они спросят, где собаки, просто скажи, что они сбежали.
– Но… но… как они могли сбежать?
– Да через дырку, которую мы проделали в грёбанном заборе, чучело, – объяснил Дойл.
– Но они-то там лежат связанные, – сказал Брайан, указывая на верхнюю дорогу.
– Ну да, лежат пока, – подмигнул Дойл.
Когда мы пошли обратно, я понял, на что он намекал. Терри, Брайан и Полмонт поехали прямо через ворота, по прибрежному шоссе, гружённые проволокой. Это был самый рискованный путь, однако мне, Джентльмену и Дойлу тоже не в кайф: мы пошли обратно через темень и грязищу. Собаки были на месте, всё пытались вырваться, у той злобной культи сильно кровоточили. Через скотч пробивалось их стихающее повизгивание.
– Ну что, мальчик. Что за суматоха, – заворковал он и, имитируя детский лепет, повторил: – Што жа щуматоха.
Потом подошёл Джентльмен, и они за руки-за ноги протащили пса через дыру в заборе. Джент припарковал белый «форд» и, чтобы открыть заднюю дверь, отпустил свой конец собаки. Потом они закинули собаку в багажник, и, ударившись об пол, она завыла от боли.
Я подождал, пока они сходят за вторым псом, которого Джент держал за ошейник, чтобы не тягать за обрезанные передние лапы, а Дойл за задние. Он отправился туда же, куда и первый.
Мне это всё не нравилось. Что меня взбесило, так это то, что никто мне не сказал, что за хуйня тут происходит с этими собаками.
– Чё за хуйня? – спрашиваю. – Это ж беспредел. Что вы задумали?
– Заложники, старик, – подмигнул Дойл и засмеялся вслед за Джентом, который аж пополам согнулся. Смеющийся Джентльмен – зрелище не для слабонервных, настоящий маньяк-убийца с бензопилой. Дойла понесло: – Эти суки слишком много знают. Они могут нас всех сдать. Копам достаточно будет вписать в дело какого-нибудь доктора Дулитла, и всё – нам хана. Да ладно, Биррелл, садись спереди с Марти, а я составлю компанию своим ребятам сзади.