Клеймо
Шрифт:
Сердце замерло.
– Во-вторых, шестое Клеймо: никаких доказательств, ни документов, ни записей. Я проверила твое дело.
Она откинулась на спинку кресла, наслаждаясь моей растерянностью.
– Признаться, ты напугала меня, Селестина. Полагаю, именно этого ты и добивалась. Хотела, чтобы я пустилась обличать судью Кревана, писала об этом, подняла шум. Опасная это затея, Селестина, от подобных слухов несладко пришлось бы Кревану и всему Трибуналу, обо мне уж не говоря. Я не позволю тебе так меня использовать.
Я вижу, как она сердита, ей кажется, что я хотела ее использовать, обмануть. Фотографии Арта – улика против меня.
– Пытаешься отомстить Кревану, Селестина? И Арта используешь в своих целях? Настроила его против отца? Эниа Слипвелл – твоя соучастница, вы вместе решили подставить судью? Что вы затеваете, Селестина? Не отпирайся, всем известно – что-то вы затеваете.
Она страшно довольна собой: как же, разоблачила мой замысел. Ждет, что я сломаюсь, заплачу, признаюсь во всем. А я запрокинула голову и засмеялась. Она подала мне идею.
Растерявшись, она заерзала в кресле, поправила юбку, ей сделалось не по себе.
– Пари держу, самого судью о шестом Клейме вы не спрашивали! – говорю я.
– Разумеется, нет, – возмущается она.
– Разумеется, нет. Потому что боитесь. Потому что знаете: он маньяк.
– Ничего подобного, судья Креван – вовсе не маньяк. – Она четко выговаривает каждое слово, как будто нас кто-то подслушивает: боится, что я ее подставлю. – И я не боюсь его… просто не хочу лезть к нему с подобным вздором. Для начала нужны доказательства. Я спросила твою мать о шестом Клейме, – снова эта лукавая усмешка, – и она отказалась подтвердить твои слова. Не признала, что у тебя есть шестое Клеймо. Она даже не присутствовала, когда тебе ставили пятое. Никого из них там не было, Селестина. Всю семью удалили за неподобающее поведение. Это есть в отчетах.
Отчеты лгут.
Понятно, почему мама с такой тревогой встретила меня сегодня после школы. Я-то думала – оттого, что снова без предупреждения явилась Пиа, но оказывается, она еще и про шестое Клеймо спросила. Мама испугалась, что Пиа про все напишет, но мама не знает того, что я сейчас угадала: никогда Пиа не напишет о шестом Клейме, Креван ей не разрешит, потому что он совершил нечто недозволенное.
– Кто писал отчеты?
– Дежурные стражи.
Тина, Джун, Барк, Фунар. Все солгали, прикрывая Кревана.
– Значит, мой хитроумный план не сработает: доказательств нет.
– Ни малейших! – ухмыляется она.
Обдумываю ее слова. Вновь переживаю тот момент, ту боль, ту силу, которую я почувствовала в себе, когда отказалась уступить Кревану, покаяться. Самый мучительный в моей жизни момент – и все же миг, когда я собралась с духом и мужеством. Вспоминаю и Кэррика, его распластанную по стеклу ладонь. А еще там был мистер Берри, он высоко поднял свой телефон, снимая на камеру все происходящее. Раньше я не понимала, как это важно, но теперь вижу: мы располагаем всеми доказательствами, вот только журналистке я ничего об этом не скажу. Для начала нужно заполучить эту съемку. Доказательство – сила. Вероятно, потому мистер Берри и оставил видеозапись у себя, ради каких-то собственных интересов.
– Я могу прямо сейчас предъявить вам
Она покосилась по сторонам, как будто ожидая, что из угла выскочит притаившийся свидетель.
– Но сначала обещайте мне полное сотрудничество, – говорю я, перехватывая инициативу. – Я знаю, вы не станете писать о том, как я сегодня встретилась с Артом, не станете публиковать фотографии. Вы же блефуете, и я это прекрасно понимаю: если Креван выяснит, что вы знали, где побывал сегодня его сын, а ему не сказали, неприятностей не оберетесь. Вы знали, где его драгоценный сыночек, и позволили ему уйти? Вам же известно, что он повсюду ищет Арта. А я могу прямо сейчас перейти дорогу – вон его дом – и все ему рассказать.
Сработало. Она действительно боится судьи.
– Ладно, – говорит она, сглатывая. – Я все забуду. Где твое доказательство?
Делает вид, будто не верит мне, однако я чувствую ее страх. Она боится, что мои слова о шестом Клейме окажутся правдой, боится, что глава Трибунала сам окажется с изъяном, боится, что все, во что она верила, – ложь.
Я встала, подошла к Пиа вплотную, и она вжалась в кресло, вцепилась руками в подлокотники, приготовилась. Я повернулась спиной, приподняла футболку, чуть приспустила брюки, обнажая крестец. Лица Пиа я теперь не видела, но ее вздох расслышала очень хорошо. Клеймо на спине выглядит хуже всех. Я дергалась, когда меня прижигали, боль без анестезии была ужасной, и, как ни смешно, буква «П», знак моего несовершенства, сама от совершенства далека, расплылась, красная вздувшаяся кожа и больше ничего. Я опустила футболку, но в кресло не вернулась. Направилась к двери.
– Спасибо за интересный разговор, Пиа.
Нет, ей не удалось меня подловить, наоборот: это она подала мне идею. Если шестое Клеймо дает мне власть совладать с Креваном, так я этим воспользуюсь. И мы с Артом снова будем вместе. Но понадобятся доказательства, понадобится помощь. Мне нужно видео, которое записал мистер Берри, и еще одно: я не могу больше ждать, когда же Кэррик меня найдет, я должна сама его отыскать.
19
С той встречи в библиотеке от Арта ничего не слышно. Я вновь и вновь мысленно возвращаюсь к тому дню и пытаюсь себя убедить, что о Кэррике говорить в самом деле не стоило. Идиотизм, право! Не заговори я о нем, все бы у нас с Артом было хорошо. Но в глубине души я знаю – не было бы. Я не могу подыгрывать настроениям Арта лишь ради того, чтобы его удержать. Все изменилось, в библиотеке уже все было по-другому, он даже не смог меня поцеловать. Только одно я знаю теперь точно: если вчера я думала отыскать Кэррика, чтобы поблагодарить его, сегодня я начинаю его искать, потому что без него мой план не осуществить. Он так же сильно хочет обличить и ниспровергнуть Кревана, как я. Одной не справиться.
Последний урок у меня французский, учительница отказалась впускать меня в класс, так что я опять буду сидеть в библиотеке. Отличная возможность отправиться куда вздумаю, никто и не узнает. В школьном коридоре я нагоняю Джунипер. Вокруг все расступаются, обходят меня за милю.
– Придурки, – бормочет Джунипер.
– Скажи маме, у меня дела, пусть не ждет. Поезжайте домой без меня.
– Как это? Она перепугается. Куда ты собралась?
– Все в порядке, так ей и скажи. Просто мне нужна самостоятельность, нужно научиться справляться с моей новой жизнью, бла-бла-бла. На это она купится.