Клин
Шрифт:
— Опусти стекло со своей стороны и приготовь автомат, — сказал Сергей и сделал то же самое.
Я выполнил приказ и стал ждать новых указаний от брата. Очень хотелось высунуть «калаш» и начать поливать огнем этих мерзавцев в черных куртках, но я понимал уже, что сколь бы ни мала была боевая группа — пусть и всего из двух человек, как у нас, — в ней все равно должен быть командир. И только один. Иначе если каждый будет действовать сам по себе — как говорится, кто в лес, кто по дрова, — ничего хорошего не получится.
А бандиты между тем подняли автоматы
— Заманивают, — сказал Серега. — Запереживали, небось, что мы долго не едем, вот и решили подразнить.
— Зачем дразнить? — нахмурился я. — Почему не стрелять сразу по нам? Они ведь вряд ли знают, что мы везем зомби, а с нами двоими у них был большой шанс справиться.
— Видимо, мы зачем-то нужны им живыми. Даже скорее не им, а «свободовцам». Может, те и нас с тобой приговорили к смертной казни и хотят провести церемонию со всей необходимой атрибутикой.
— Или они хотят, чтобы мы лично увидели, как они казнят Анну, — очень тихо сказал я.
— Это мы еще посмотрим, кто кого сейчас казнит! — процедил сквозь зубы брат и рванул грузовик с места.
Смешно сказать, но ехать-то оказалось — всего ничего. Бандитский джип скрылся за стоявшим поперек дороги ржавым остовом автобуса, и я думал, что он катит себе и катит вдаль. А на самом деле сразу за автобусом от дороги шла отворотка влево. Она вела к железным, тоже насквозь проржавевшим воротам в заборе из серых бетонных плит, возле которых и стоял пустой джип. За этим забором скрывалось несколько невысоких бетонных построек — что-то вроде длинного ангара или склада, трехэтажного, явно промышленного корпуса с двумя рядами окон и кирпичного здания справа от них размером поменьше. Но главное — позади этих построек высилась водонапорная башня из красного кирпича, а между забором и промышленным зданием стоял башенный кран. Через стрелу этого крана была переброшена длиннющая веревка, и на ней висела… наша Анна.
Глава двадцать седьмая
Коварная ловушка
Сергей затормозил столь резко, что я сунулся головой в лобовое стекло, но даже не обратил внимание на боль — сразу рванулся к двери и выпрыгнул из кабины. Мне в тот момент было абсолютно все равно, есть ли по ту сторону забора враги, сколько их, как они вооружены… Да я в любом случае не сумел бы их разглядеть — глаза заливали слезы. В душе клокотали безграничное отчаянье вперемешку с дикой, всепоглощающей ненавистью и злобой. Я готов был стрелять, бить прикладом, рвать голыми руками и зубами проклятых выродков.
Анна!.. Они все-таки казнили Анну! Даже не расстреляли, а повесили, как самое презренное ничтожество!.. И что ранило мое сердце больное всего — она погибла
Не знаю уж, что бы я натворил в таком состоянии, и вообще, как долго бы я умудрился остаться в живых — минуту, две или всего лишь десяток секунд, но меня вдруг сшиб наземь сильный и очень болезненный удар по ногам.
Взвыв, я крутанулся, переворачиваясь на спину, и выставил перед собой автомат. Мой палец уже нажимал на спусковой крючок, когда я наконец понял, что передо мной стоит двоюродный брат. Сергей метнулся с линии огня, но я и сам уже снял с крючка палец, едва-едва не успев выстрелить.
— Ополоумел?! — набросился на меня Серега. — Ты куда помчался?! Так сильно на тот свет торопишься?
— Анна же!.. — простонал я.
— Что Анна?! Ну что Анна?.. Как ты ее собрался спасать? Подставив себя под пули?!..
— Спасать?.. — одними губами спросил я, голос внезапно сел. — Как же ее теперь спасешь?..
— Так же, как и собирались. Нужно вытравить это гадючье гнездо, уничтожить всех ублюдков!
— И… что?.. — недоуменно заморгал я, поднимаясь на ноги. В душе моей забрезжила непонятная надежда. Хотя я все еще не мог взять в толк, как после разгрома врагов собирался оживлять девушку брат.
Поднявшись, я снова посмотрел на стрелу крана. Да, через нее была переброшена веревка. Один ее конец, вероятно, был к чему-то привязан снизу, забор мешал это увидеть, а на другом, довольно высоко, на уровне между вторым и третьим этажами здания, висела наша наставница. Но… Я только сейчас смог рассмотреть, что подвешена она была не за шею — петля стягивала грудь Анны! Веревка, завязанная за спиной, держала девушку на весу за подмышки. И хоть голова нашей славной командирши была безвольно опущена, Анна определенно дышала!
— Скорей! — вновь метнулся я к воротам, обуреваемый теперь столь же безграничной радостью, как совсем недавно отчаяньем. — Надо скорей ее снять!
— Да стой же ты, мать твою!.. — заорал на меня двоюродный брат.
Я невольно остановился, а он схватил меня за локоть и потащил за грузовик.
— Почему ты до сих пор не научился сдерживать эмоции?! — зашипел на меня Серега. — В бою они не помощь, а только помеха! Чтобы победить, ты должен стать машиной — холодной и расчетливой, а не бестолковой и потому легкодоступной мишенью.
— Но ведь Анна… — потупился я.
— Вот именно — Анна! Мы пришли, чтобы спасти ее, а не погибнуть здесь, да еще просто так, сдуру.
— Извини, — сумел наконец взять я себя в руки. — Извини, я и впрямь… Застило разум. Очень уж на меня это подействовало, — мотнул я головой в сторону башенного крана.
— На это они, скорее всего, и рассчитывали, — процедил Сергей с ненавистью. — Скоты, ублюдки! Использовать женщину в качестве приманки — очень благородно!.. Что ж, теперь они достойны соответствующего с собой обращения. Сразу говорю: никаких пленных, никаких снисхождений! Пусть хоть безоружная падаль ползает на коленях и целует тебе ноги, вымаливая пощады, — убивать, не раздумывая! Крошить их всех в клочья!