Клин
Шрифт:
Первой не выдержала и подбежала к окну Анна.
— О боже!.. — ахнула она, и даже издали я сумел заметить, как побледнело ее лицо и округлились глаза. — Идите скорее сюда!
Я глянул на Сергея. Он тоже был бледен и выглядел очень уставшим, почти изможденным. Что бы ни происходило там, внизу, оно отнимало у моего брата очень много сил. К окну он так и не подошел — да и зачем, наверняка он все это «видел» и так. Только не своими и вряд ли вообще человеческими глазами.
А вот мне очень хотелось взглянуть на происходящее хотя бы одним глазком. Но и бросить свой пост я не мог,
— Я не могу уйти, — ответил я Анне, — прозеваем сволочей. Возвращайся тогда, а я гляну по-быстрому. Есть хоть на что смотреть?
— Вообще-то не знаю, стоит ли, — сказала, вернувшись к дверному проему, девушка. Она была по-прежнему очень бледной, темно-серые глаза на контрасте с белым лицом казались почти черными. — От такого зрелища можно в обморок хлопнуться…
Напрасно я принял ее слова за обычный речевой оборот. Когда я подошел к окну и выглянул во двор, то и на самом деле почувствовал, как подкатила к горлу дурнота, и зазвенело в ушах. Двор покрывал сплошной красно-серый ковер. Серым — точнее, черно-буро-серым — было его основание, состоящее из огромного количества всевозможных мутантов: псевдособак, слепых псов, кабанов, еще черт знает какой мерзости… Красными же вкраплениями в этом «ковре» были растерзанные, а точнее — терзаемые еще люди.
Выстрелы слышались уже весьма редко и глухо — вероятно, оставшиеся в живых скрылись в здании. Но и твари, разумеется, последовали за ними…
Заскрипел и с грохотом распахнулся люк. Я в три прыжка вернулся на место, но Анна успела уже выпустить короткую очередь, и я не увидел того, кто собирался составить нам компанию.
Сколько мы ни ждали — так больше никто из врагов и не повторил этой единственной попытки. Подозреваю, что больше было попросту некому это сделать. Во всяком случае, крики и выстрелы окончательно стихли — теперь снизу доносилось лишь многоголосое рычание, визг, скулеж, лай, а также хруст, хруст, хруст и чавканье…
Мне очень хотелось закрыть уши, чтобы не слышать звуков этого омерзительного пиршества, но Анна первой догадалась, что на самом деле нужно сделать.
— Матрос! — позвала она Серегу. — Уводи тварей, все кончено…
Сергей вздрогнул, перевел на девушку затуманенный взгляд и кивнул. Во дворе сразу послышались звуки движения: цокот многочисленных когтей по асфальту, скрип створок ворот, тяжелое дыхание убегающего прочь смертоносного полчища.
Я опять подошел к окну и выглянул в него уже безбоязненно. Из ворот вытекала темная живая река. Этот поток направлялся к главной дороге и поворачивал налево, теряясь затем за деревьями и неровностями рельефа.
— Эй! Ты чего?.. Держись! — услышал я вдруг возглас Анны и, обернувшись, увидел, как сползает по стене на пол закативший глаза Сергей.
— Вода! Нужна вода! — крикнула мне бросившаяся к Сереге девушка. — Я сделаю ему укол, а ты срочно поищи воду.
Я вылетел из помещения и метнулся к открытому люку. Подбежал и сразу направил ствол «калаша» в темный квадратный зев. Мутантов я сейчас не боялся, брат их увел, но мог остаться в живых кто-нибудь из «свободовцев» или бандитов — хотя сейчас
Внизу было тихо. Держа автомат одной лишь правой рукой, что делало, в случае чего, прицельную стрельбу практически невозможной, я начал спускаться по отвесной железной лестнице. Только теперь я понял, зачем Сергей уточнял после нашей с Анной разведки, строго ли вертикальная эта лестница. Он уже тогда намеревался привлечь на нашу сторону животных-мутантов, и ему хотелось знать, смогут ли добраться до нас эти твари после того, как закончится его влияние на них. Между прочим, сейчас оно как раз и закончилось. Мутанты ушли, но вряд ли далеко. И, скорее всего, они хорошо помнили, что здесь у них остались недоеденными «охотничьи трофеи». А также трофеи потенциальные, еще не добытые. Так что я был более чем уверен, что твари скоро вернутся. Мне следовало действовать быстрей.
Встав на дощатый пол, я перехватил автомат поудобней и быстро провел стволом из стороны в сторону. Здесь, в этом маленьком помещении, никого не было. Не считая трупа у меня под ногами. Это был человек в костюме сталкера — скорее всего, член группировки «Свобода». Наверняка тот самый, которого уложила Анна, после того как он открыл люк, собираясь выбраться к нам. Я наскоро обшарил его рюкзак, но там, кроме аптечки и запасных магазинов к автомату, ничего не было. Что в общем-то и понятно — «свободовцы» были здесь дома, зачем им таскать с собой лишнюю тяжесть?
Я прошел через комнаты с токарными станками. В ближнем валялись два трупа с перегрызенным горлом, в дальнем мертвых тел было больше, около десятка. У двоих из них я нашел питье, но в первом случае это был напиток «Non Stop», а во втором и вовсе водка. И то и другое я на всякий случай забрал, но подумал, что вряд ли это будет хорошей заменой воде, и поиски не прекратил. К тому же в рюкзаке одного из убитых я нашел пару сухарей, и чувство сильнейшего голода тут же вернулось ко мне. Я схрумкал сухари в пару секунд, едва не сломав зубы, но голод от этого, как мне показалось, только усилился. А ведь Серега и Анна тоже были голодны. Правда, Анна сравнительно недавно довольно-таки неплохо поела, но тогда ее голод был вызван действием артефакта, сейчас она уже наверняка проголодалась по естественным причинам. А вот мой зверский голод, полагаю, имел двойственную природу: я хотел есть и просто потому, что давно уже этого не делал, плюс добавились также последствия от заживления моих ран той же самой «душой». Короче говоря, кроме воды нужно было непременно найти еще и пищу.
Спустившись на первый этаж, я обнаружил жуткую картину. Все огромное помещение было завалено окровавленными трупами. Если те, что я видел наверху, были относительно целыми, то здесь твари успели закусить своей добычей вполне прилично. От некоторых тел вообще остались одни полуобглоданные скелеты. Пол был залит кровью так, что пересечь этот «зал», не испачкав ботинки, было абсолютно невозможно. И ладно бы только кровью… Повсюду валялись оторванные от тел тошнотворные фрагменты, осклизлые багровые и сизые внутренности, обрывки — порой в несколько метров — омерзительных бледных кишок… А как жутко все это воняло!..