Клинки севера
Шрифт:
– Ирэн, я знаю о ваших законах!
– Законы пишут, чтобы умный искал в них лазейку.
Дан сделал еще шаг назад, попутно сообразив две вещи: спиной он упирается в аллозиевый светильник и… волк внутри, принюхавшись, жадно заворчал.
Головой надо думать, головой! И срочно. Аллозия – не единственный запах в гроте, нужно разбить общий коктейль на ароматы и выбрать тот, что успокоит. Вот пахнет свежестью морская вода, солоноватой сыростью – камень, в трещинах которого поселились фосфоресцирующие грибы и мелкие рачки. Водоросли… Едва уловимый вязкий аромат. Далеко не каждому придется по вкусу запах тины,
Когда блестящие, точно янтарь на побережье, глаза оказались на уровне его губ, зверь успокоился, ворча, задремал вновь. В который раз на грани подсознания Дан отметил, что для девушки Ирэн высокая, даже выше прежней хозяйки.
Но не пройдет, сури, нет…
…Хотя… почему нет? Разве может истинный аристократ отказать прекрасной мокрой даме, если она так настойчива?
Может, прошло полчаса. Может, вечность. Счастливые часов не наблюдают, да и не удалось бы. Они пили розовое вино из высоких хрустальных бокалов, пересмеиваясь, когда пузырьки ударяли в нос, щекоча пьянящим салютом. Ирэн ела клубнику и болтала ногами в воде, наблюдая, как Дан, прикусив от любопытства губу, черенком десертной ложки чинит случайно разбитые часы. Все миниатюрные шестеренки встали на место, но осталась деталь в форме язычка.
– Если соединить его с этой фитюлькой, будильник зазвенит! – пояснила сури.
Часы разобрали и собрали вновь. Язычок соединили с «фитюлькой», и лишней оказалась шестеренка. Впрочем, часы звенели и без нее, только заводились теперь в другую сторону.
– Когда их разбирала я, одна шестеренка тоже оказалась не к месту. Так что сейчас они заводятся как раз правильно! – беззаботно отмахнулась Ирэн.
Дан, отложив часы, шутливо пробежался пальцами вдоль ее позвоночника снизу вверх.
– Перестань! – Ирэн со смехом отставила бокал и ринулась щекотаться.
Еще пять минут длилась схватка, пока Дан не позволил даме одержать верх. Отблески магического света мерцающими волнами перекатывались по золотистой коже девушки, а глаза сияли, как у сытой кошки с забавными кисточками на ушах. Мигом вспомнилась легенда о схватке совы и рыси, рискнувшей забраться в дупло, но долго размышлять об этом было лень. Тигриная шкура, на которой лежал Дан, смягчала прохладу пола, а Ирэн вновь потянулась целоваться. Как подросток, получивший на день рождения бокал доброго вина вместо привычного компота.
– Я старше, чем выгляжу, – усмехнулась сури, будто прочитав его мысли.
– Все равно я для тебя дедушка!
– Тогда считай, что я вернула к жизни давно заскрипевший механизм!
– Боги, ты где такого набралась? – отсмеявшись, Дан отвел ей за ухо спутанную прядь, которая от воды завилась спиралью. – Ирэн, почему я?
– А почему не ты?
– Потому что ты – высокородная сури, а я – всего лишь скромный слуга своего господина…
– Потому что первого мужчину будешь помнить всю жизнь, и я не хочу, чтобы в старости мне снился рябой муженек, которого навязали родители. Таких, как ты, я раньше не встречала, Дан.
– И что теперь с нами будет?
– Со мной – ничего. Маги все последствия устранят, но
Дан иронично приподнял бровь. Неужто в Катарине-Дей все юные барышни такие хитрые с пузырьком феромона в кармане или ему одному не везет? А хитрая сури прильнула к его груди, по-кошачьи игриво поглаживая татуировку, отчего у полуэльфа мурашки побежали, а волк довольно заворчал сквозь дрему.
– Мой добрый друг рассказывал о заморской красавице, за ночь с которой мужчины расплачивались жизнью, но от желающих не было отбоя. Так что считай это привилегией, – промурлыкала она. – И не сердись! У вас, эльфов, обаяние от природы, и, не используй я аллозию, ты бы меня отговорил. А я не знаю, когда смогла бы решиться снова. Я обещала, что не верну тебя этим живодерам, и не верну. Мы сбежим отсюда!
– И куда же?
– В Неверру, конечно! О Дан, ты знаешь, каково это – быть несвободным… Я уже невольница по рождению, а после брака стану… подстилкой для грязного пса!
Дан закашлялся.
– Ирэн, да где же ты этого набралась?!
– Я больше не буду. Подожди, послушай! – Сури прижала палец к его губам, интонация из капризной сделалась заговорщической. – Дан, я знаю свой город. Уже собрала лекарства, провизию и одежду. Достала карты катаринских катакомб… А если откажешься, можешь уходить на все четыре стороны, найду другого помощника! Но без меня ты из Катарины не выберешься!
Ирэн надменно вздернула подбородок.
– И как доберемся до Равенны? – пробормотал Дан. Замечательно! И после этого она разбрасывает в комнате любовные романы и вслух бредит о приключениях?! А когда ей скучно, копается в механизмах и стреляет из арбалета по летящим воронам. Слабая девушка, склонная к безумным поступкам… Тьфу! Так отреагировал бы брат. Невозможно поверить, что лишь романтические мечты вскружили голову настолько, что высокородная сури решила отправиться в другую страну с малознакомым мужчиной, рискуя стать его же заложницей.
– Морем, конечно! Я знаю, где достать быстроходный корабль, даже маги его не догонят! И? – Девушка загадочно улыбнулась, в загоревшихся глазах заплясали бесинки, а у Дана вновь закружилась голова. И не понять, то ли запах виноват, то ли вино… То ли шушель знает что!
– Да, Ирэн. Я здесь загостился, кажется. Когда отплываем?
– Завтра! Когда береговые патрули будет немного… штормить. – Многозначительный смешок. – Команда набрана, так что – вперед, в Равенну! С ветром у борта, наперегонки с морскими птицами, и дельфины станут нашими глашатаями!
Ирэн вновь устроилась на плече Дана и притихла.
А тот жалел, что не видит выражения лица девушки, но чувствовал, как ее губы расплываются в улыбке. Вот только радостной или самодовольной? Неизвестно, насколько ей можно доверять, но один факт очевиден – скучно не будет. Если верить, то все получится, и паруса они не спустят до самой Равенны.
Но сперва необходимо отыскать Вилля. Так что «завтра» подождет столько, сколько понадобится.
Они лежали, пока разгоряченная кожа не остыла, покрывшись мурашками. Чередой щелчков Ирэн погасила свет и в темноте произнесла: