Клинки севера
Шрифт:
Темнота и тишина абсолютными не были: слышался отдаленный плеск, а стены мерцали, но так слабо, что даже зрение полукровки различало лишь неясные очертания предметов. Сури бывала здесь явно не раз и изучила ход до последней ступеньки, запомнив их ширину и крутизну лестницы.
– Я зову этот грот «Хрустальное Эхо». Слышишь?!
– Тише… – укорило эхо.
Девушка несколько раз щелкнула пальцами, подавая кому-то сигнал. Или чему-то…
– Бесподобно!
– Удобно? – участливо поинтересовалось эхо.
Дан не сумел сдержать восхищенного возгласа, когда магические светильники зажглись, неровным лазурным прямоугольником
При мимолетном взгляде на накрытый столик Дан припомнил репу, и в желудке требовательно заурчало.
Смех Ирэн рассыпался по гроту никогда не унывающими серебряными бубенцами, какими Адэланта любила украшать свой дом. В бэйране на юге Ильмарана снег выпадал раз в несколько лет, и накануне Нового года они вырезали снежинки из белой прозрачной бумаги, раскладывали хлопья ваты на растущей во дворе яблоне, дряхлой, но щедрой. И вешали на крыльце колокольчики, чтобы в праздничную, волшебную ночь на них играл ветер.
– Удобно, сури. Благодарю вас, – проговорил Дан, вырвавшись из омута воспоминаний.
– Кроме меня, здесь никого не бывает, так что тебе не помешают насладиться покоем и по достоинству оценить труды природы и покойных мастеров-каменщиков. Отдыхай. – Ирэн кивнула на столик и выпустила его руку. Медленно, неохотно.
Приценившись к сервировке, Дан выбрал крохотную тарталетку с крабовым мясом и ароматной приправой. Медленно, наслаждаясь незнакомым пряным вкусом, прожевал. Суетиться бессмысленно, а спешить некуда. Глупо надеяться, что сури доверяет ему настолько, чтобы отвести в комнату с парадным лазом на волю. Чуть позже, когда отношения выровняются, можно применить немного магии приворота. Главное – ослабить бдительность. Похоже, сури считает его кем-то вроде ручного крокодила, которого лично выкупила и выходила. Вот и славно! Да, он больной и несчастный, потому будет стоически терпеть все притирки, припарки и кушать овсяную кашку. А сури пускай умиляется на здоровье. Хоть манкой кормить не додумалась, и за то ей земной поклон! Раздражать гостеприимную девушку он пока не намерен. Кто она, Ирэн? Маленький хищник или просто ребенок, взрослым капризам которого потакают родители?
Вдоволь наплававшись, Дан перевернулся на спину и расслабился. Чуть расходившаяся рябью упругая морская вода мерно покачивала тело, а дар Пресветлой устремился к ногам, которые ломило до сих пор, и сильно. Зародившись у сердца, живая сила текла по капиллярам, восстанавливая разрушенное. У этого процесса был побочный эффект: регенерация полукровки шла намного дольше, чем у брата, а после он будет готов съесть быка вместе с хвостом и рогами.
Дан попытался вспомнить все, что успел наговорить в «муравейнике». Вроде лишнего не сболтнул, иначе не здесь оказался бы, а в безымянной яме. Маги пытались считать его мысли и в камере, и на показательном допросе, которого кэссарь потребовал лично, но дар Пресветлой погнал захватчиков прочь, подсунув им для острастки картины буйной юности. О л’лэрде допрашивали отдельно, особенно настойчиво. Но – аватары по природе существа терпеливые,
Где же ты, братишка?
После известия о «гибели» брата его здорово лихорадило, и забытье сменялось полубредом. Девушка отпаивала чем-то кисло-сладким, а затем – бульоном, не доверив слугам заботу о новой игрушке. Вслед за аппетитом пришли силы, и удручало только одно – Ирэн отчего-то вообразила, что ему нравится клубника со сливками. Нравиться-то нравилась, но не в таком же количестве?! Спорить с девушкой он не решался и потихоньку скармливал ягоды Коше, крокодилу с вкусовыми пристрастиями столь же чудными, как имя. Домашний питомец оказался убежденным рыбоедом и любителем фруктов, вдобавок неплохим парнем. Лежа на хозяйских коленях, внимательно и молча слушал неверрийские предания, правдивые и не очень. Разговоры продолжались далеко за полночь, и полуэльф вспоминал брата, его боевую подругу и Симку.
Кружевница, в которую верил Дан, свила нити их судеб в единый прочный канат, способный выдержать удары Привратницы. Но не приведи боги, Вилль поймет, что брат жив! Ринется выручать и угодит в клятую лабораторию…
Стоп!
Дан внезапно принюхался и нырнул. Магические светильники источали какой-то запах, ненавязчивый, замеченный лишь сейчас. Конечно! Феромон… Тот же самый приворот, только гораздо эффективнее, и человеческая половина вновь оказала дурную услугу. Как результат – потеря бдительности. Опять!
Легкие все же неокончательно восстановились, и всплыть пришлось слишком рано. Дан, отфыркиваясь, принялся выбивать из ушей воду. Интересно, сколько продержался?
– Четыре минуты тридцать семь секунд – я засекла! Браво! – Ирэн вышла из-за сталагмита, демонстрируя сову-часы.
Дан сглотнул, и подпрыгнувшее сердце вернулось на место, но продолжало бухать с прежним энтузиазмом. Изумляло отнюдь не достижение скадарской механики и не изогнутая бутылка, которую Ирэн поставила на пол вместе с часами. Внимание целиком было сосредоточено на медленно сползающем махровом полотенце.
– Сури?
Девушка сделала шаг назад и, оттолкнувшись обеими ногами, в кувырке забросила в воду легкое тело. Проплыв пару саженей, вынырнула и стала медленно приближаться к противоположному бортику. Ирэн была худенькой, но кто назвал бы ее хрупкой! Оказалось, что платье с глухим воротом и длинными рукавами защищает кожу не только от палящего солнца, но и от излишнего внимания. Мускулы не были грубыми или большими, но твердыми, а крепкий пресс наверняка выдержал бы удар иного мужчины.
Единственный в зале мужчина, не считая каменного льва, поразмыслил и выбрал отступление.
– Сури, вы…
– Ирэн.
– Ирэн, вы…
– Ты.
– Ирэн, прошу, уйдем отсюда! Этот запах опасен!
– О да! Пришлось подстраховаться аллозией! – Сури кокетливо дернула плечиком, отвела за спину потемневшие мокрые пряди. – Это феромоны на случай, если вздумаешь меня отговаривать, Дан. Кстати, на меня тоже немного действует, так что расслабься и получай неземное удовольствие…