Клинки
Шрифт:
Снижались уже в темноте, ориентируясь по кострам у Хамара. Гномы все-таки устроили оставшимся кондотьерам угощение, под навесом слышались песни и смех. Вишена предвкушал обильный ужин, но пегаса торопить не смел. Мало ли что, может они и брыкаться умеют… Неровен час, слетишь, до земли саженей двести, костей точно не соберешь. Лучше уж потерпеть.
Зато потом он вознаградил себя сполна: и за долгие часы у Гриффинора, и вообще за последние недели скитаний по Иллурии. Эту ночь решено было отдыхать и предаваться веселью, толковать думали днем,
Похрапывал люд долго, солнце давно встало когда зашевелились под навесом первые очнувшиеся. Гномы снова хлопотали у костров; наверное хотели отблагодарить пришельцев за восстановленный замок, ибо здешние кондотьеры до такого даже додуматься не сумели.
Ночью тучи окончательно разогнало и теперь бледную голубизну иллурийского неба нарушала только дымка над горами. Вишена полюбовался на далекие пики, дивясь, что еще вчера проносился над ними на невообразимой высоте. Потом взглянул туда, где вчера оставил трудягу-пегаса, чувствуя легкий укол совести: покормить, небось, зверюгу нужно было, еще вчера! Но увидел как рослый пехотинец-человек в одежде цвета народа гномов хлопочет у следящей башенки. Вокруг валялись на траве грифоны, именно валялись, лениво подставляя солнцу округлые животы. Пегасы – эльфийские и вишенин – мирно склонили головы к специальной продолговатой кормушке и вид имели вполне довольный, а чуть поодаль рвали когтями и клювами розоватые куски мяса давешние птицы желтых суладорцев.
«Хоть с этим порядок, – подумал Вишена неохотно. – А пива я вчера малость перебрал. Зажадничал, сколько без пива шатались, потому и зажадничал…»
Голова слегка гудела, как крынка на ветру.
Приземистый гном с усмешкой протянул ему большую кружку.
– Испей, – сказал он басом. – Полегчает…
Вишена испил, и действительно быстро ожил. Пиво было слабее и легче вчерашнего, и вдобавок он было светлым.
– Уф! Спасибо, доброе питье у вас!
Гном вежливо поклонился и вернулся к хлопотам у костра, поставив предварительно на стол бадью с пивом и несколько деревянных кружек.
Просыпались спутники-кондотьеры, песиголовцы, слышалась разноголосая речь, одинаково понятная всем.
Вскоре из Хамара пришли Боромир с Гонтой и Озаричем. Чародей, уткнувшийся с утра в какую-то гномью летопись, поднял голову.
– Выяснил? – спросил он напрямик.
Боромир кивнул.
– Совет назначен в Храме Круч, он начнется через двенадцать дней. Если чьи-нибудь посланцы не успеют – не станут начинать, дождутся. Но просили всех не задерживаться.
Тарус отложил летопись и встал.
– Тогда нам нельзя терять времени.
Гномы как раз накрывали на стол.
– Но уж поесть на дорожку мы не преминем, – заявил Боромир, подмигивая.
За обедом спорили.
– Надо слетать к Отринутому Склепу. Быстрее обернемся, как раз к совету поспеем, – сказал Роксалан. – Пока грифоны есть.
– А Боград? – напомнил чародей. – Мне он нужен будет там, у руины.
– Зачем? – оживился Славута.
Но
– Увидишь…
Славута покорно замолчал, взявшись за пиво.
– Я могу верхом отправиться, – предложил Боград. – Вы, конечно, меня обгоните, но до леса я точно доскачу. На обратном пути и перехватите. Какая разница где его накачивать – у самой руины, или ближе к Лореадору?
«Кого накачивать?» – подумал Вишена, ничего не понимая.
Тарус пошевелил бровями.
– А ведь верно! Так, пожалуй, и поступим.
– Кто с тобой? – спросил Боград. – Всем таскаться ни к чему, мыслю.
Тарус согласился. Покивал, обводя глазами обедающих.
– Со мной Боромир, Гонта… Роксалан и Пристень… Вишена… и Славута. Остальные пусть переведут дух. Если мы задержимся, ты, Озарич, отведешь всех к Храму.
– Добро.
Тарус повернулся к Йэльму.
– Ярл, я знаю, что даты не привыкли отсиживаться в стороне, но тут нужна быстрота, а птички вашего суладорца сейчас улетят на юг. Пегасы же есть только у Ларса и Хокана. Надеюсь, ты поймешь нас.
Йэльм с достоинством кивнул:
– Хей-я! Держи карту, южанин. Ларс и Хокан полетят с вами. Но когда все двинутся на Аргундор, Йэльм тоже в стороне не останется.
– Тогда никто в стороне не останется… – тихо сказал Тарус. – Поспешите, други. Сейчас и отлетаем.
Хокан, не проронивший ни слова, с некоторым удивлением подумал:
«Асы, как изменился Йэльм-Зеленый Драккар! Как величественно кланялся Первому Гному, ну точно какой-нибудь южный конунг! Раньше он был другим, неистовым и неудержимым…»
– Ар-рр! – подал голос Анча. – А мы? Я могу слетать с вами, и двое моих арранков тоже. Грифоны есть.
Тарус недолго раздумывал:
– Летите тоже!
Анча обернулся к своим:
– Ирах! Сач!
Двое псоглавых вскочили. У них голос имел только ватаг-Анча. Остальные на советах всегда отмалчивались.
Завершив трапезу, Боград, четверо его земляков-венедов и Похил уложили походные сумы и вскочили в седла.
– Встречаемся у Бартела, – сказал Тарус. – В лес не углубляйтесь, не найдем вас в зарослях.
– А если бы и нашли, – ухмыльнулся Боград, – как спустились бы?
Тарус хлопнул себя по лбу:
– Верно… Хотя, там есть поляны.
– До встречи, чародей!
Степняк молодецки свистнул и погнал коня на север. Его спутники умчались следом и скоро бодрый стук копыт затих вдали.
– Не будем и мы мешкать, – сказал Тарус. – Собирайтесь.
Вишена привычно укладывал сумку. Что-то продолговатое лежало на самом дне, рука то и дело натыкалась на прохладное железо и резьбу на дереве. Нож. Точно, нож.
Вишена достал его – маленький медный ножичек, скорее игрушка, чем оружие, ведь им и ломоть хлеба не отрежешь как следует. На рукоятке – два слова: «Ты нужен».
– Ха! – удивился Вишена. – Я же носил его в сапоге!
Славута, возившийся рядом со своей сумкой, покосился на побратима.