Клинок тайн

Левенселлер Триша

– Ты найдешь то, что сделает тебя счастливой. Я это знаю, – говорю я.

– Я уже счастлива, но все же знаю, что однажды определюсь с будущим. Что насчет тебя?

– Меня?

– Ты счастлива?

Мне хочется ответить «да», но я делаю паузу. Я живу в постоянном страхе перед другими людьми. Иногда мне очень трудно выйти из дома.

– Я счастлива, – наконец решаю я. – У меня есть все, что нужно. Ты и моя кузница. Я просто хочу, чтобы весь остальной мир исчез.

– Это был бы ужасно пустой мир.

– В

этом и прелесть.

– Тогда зачем тебе я, если нет нужды отпугивать большинство клиентов?

– Будь там только я, мне стало бы одиноко, – шучу я.

– А как же я?

– А что ты? – спрашиваю я.

– Что мне делать, пока ты в своей кузнице создаешь оружие для несуществующих людей? Я не могу быть актрисой без зрителей.

– Ты могла бы завести себе хобби.

– У меня есть хобби!

– Не думаю, что флирт считается. Кроме того, в моем мире нет мужчин.

Темра изумленно качает головой.

– Однажды ты безумно влюбишься. Найдешь кого-нибудь, кто заставит тебя захотеть покинуть кузницу. Ты даже не заметишь, как он появится.

– Я покину свою кузницу только в тот день, когда в мире закончится железная руда. Но даже тогда я уверена, что смогу что-нибудь соорудить из меди.

Темра стряхивает капли с ложки мне в лицо.

Глава 3

Нет ничего более страшного, чем многолюдная вечеринка.

– Маленький вечер в узком кругу, – сказал губернатор Эринар. – Только моя семья и несколько друзей за ужином в честь самого талантливого кузнеца Чадры. Ты должна прийти. Отказ не принимается.

И я, покончив с булавой губернатора и стараясь избавиться от его компании, согласилась.

Жаль, что у меня не хватило духу быть достаточно грубой, чтобы отказаться. Вместо этого я застряла на вечеринке с более чем сотней других гостей. Либо все жители города – родственники губернатора, либо кто-то действительно должен объяснить Эринару, что его понимание «маленького вечера» абсолютно ошибочно.

В любом случае я в ловушке. Как почетный гость, я не могу сбежать, не попрощавшись.

Даже сейчас я чувствую, как окружающие следят за мной, словно львы, преследующие антилопу. Я сцепляю руки и играю пальцами.

Я не стану паниковать.

Не убегу.

Не умру. Скорее всего.

Найдется ли хоть кто-нибудь в мировой истории, скончавшийся от переизбытка социальных контактов? Конечно, нет, но это, кажется, не имеет значения для свинцовой тяжести в моем сердце или жужжащих насекомых в моем животе. Все тело дрожит от направленных в мою сторону взглядов стольких людей, окружающих меня.

Моя сестра – благослови ее господь – появляется передо мной.

– Что на тебе надето? – спрашивает Темра, оглядывая меня с ног до головы, прежде чем я успеваю спросить, почему она

приехала так поздно.

– Платье, – говорю я с отвращением. Я тереблю ткань, скучая по легкому материалу свободной туники и брюк, которые я обычно ношу. Они идеально помогают справляться с жарой в кузнице, а прямо сейчас, клянусь, в доме губернатора жарче, чем когда-либо на моем рабочем месте.

Люди заставляют меня потеть.

Темра медленно моргает, словно пытаясь успокоиться.

– Почему ты не надела что-нибудь получше? Где то платье, которое я подарила тебе на прошлый День Сестер?

– В шкафу. – Похоронено где-то глубоко, но все-таки определенно там.

– Оно такое милое. К тому же подчеркивает голубизну твоих глаз.

Я не помню цвета платья, но улыбаюсь, будто точно его знаю или будто меня заботит, насколько оно милое.

Мой аксессуар – это легкий загар. Едва заметный. Без каких-либо причудливых украшений. Идеально подходящий для того, чтобы спрятаться.

По крайней мере, я так думаю.

– Зива, все остальные девушки одеты в яркие цвета. Ты же практически нарядилась в парадную форму своей рабочей одежды.

– Не смеши меня. На моей рабочей одежде есть пятна, – говорю я, гордясь собой, но, пробежавшись взглядом по комнате, понимаю, что сестра права.

Безвкусное платье, без сомнения, заставляет меня выделяться, как одинокий сорняк в цветнике.

Честно говоря, я так давно не присутствовала на светских мероприятиях, что совершенно не знаю последних веяний моды. Наверное, я выгляжу так, словно пытаюсь оскорбить губернатора на его же вечеринке.

Не то чтобы это вообще должно было стать вечеринкой.

Так кто же здесь больше виноват: я или губернатор? Я присматриваюсь к сестре.

– Твои волосы взъерошены.

Ее руки взлетают к прическе, пытаясь пригладить выбившиеся пряди.

– Ты была с парнем, – обвиняю я.

Темру не так-то легко смутить. Ни красноречивого румянца на ее щеках, ни застенчиво опущенного взгляда, но я все равно знаю, что попала в точку.

– Я просто не заметила, как пролетело время, вот и все, – говорит она.

Я хочу надавить на нее сильнее, но мне ужасно трудно злиться, когда я и так стараюсь не обращать внимания на раздражители вокруг себя.

Я подозреваю, что муж губернатора питает слабость к синему цвету, потому что им заполнена вся комната. Лазурные ковры ручной работы покрывают пол, столовая усыпана сапфировыми цветами, названия которым я не знаю, даже воск свечей, расставленных на декоративных столиках, имеет лазурный блеск.

Стоящие на одинаковом расстоянии друг от друга красивые мраморные колонны поддерживают потолок. На дальней стене гордо висит картина с изображением Сестер-Богинь, так что они могут спокойно наблюдать за нами.