Клон

Могилев Леонид Иннокентьевич

— Никакого аула внизу нет. Ты чувствуешь себя человеком?

— Некоторым косвенным образом.

— Вот когда спустимся, почувствуешь. Там река, там костер разведем. Там выспимся.

Ясным солнечным утром следующего дня мы сушили свои вещи. Я осмотрел свое несколько окрепшее тело. Старков был тщедушен лишь с виду. Только что он протащил дилетанта через маршрут, по которому не всякая двойка пройдет, и ничего ровным счетом не случилось.

Он протащил меня через войну, со всеми ее атрибутами — изменой, смертями, трофеями, и ровным счетом ничего не изменилось. Теперь он лежал на пузе и загорал.

Здесь, в двух днях пути, между двумя хребтами, идущими на восток, лежал узкий ледник, из которого вырывалась

река. Срываясь с высоты, она оставляла в воздухе облако брызг. Издали казалось, что дымится ледник. Лес находился от него совсем рядом. Наверное, кучевые облака зарождались здесь. Природа постаралась спрятать это место подальше от людей. И мне не хотелось назад, к людям.

Совершив короткий обход окрестностей, я вернулся к Старкову.

— Что видел? Где был? Докладывай.

— Так. Слонялся.

— А коли так, проводи полную разборку автомата и смазку. Времени тридцать минут. Время пошло.

Я не уложился в норматив и получил наряд по кухне вне очереди.

Очнулся от сна, Слушаю шелест дождя. Яркая лампа, Тает ночь, уходя. Возле окна Осенние листья лежат — Ночью, наверно, Кружился, шумел листопад. Забыл, как вернулся, — Был охмелевший такой: Спальню свою За гостиничный принял покой…

Старков зааплодировал:

— Китайцы?

— Гао Ци.

— И время года иное и обстоятельства, а ощущение праздника осталось.

— Какой же это праздник?

— Большая страна. Несчастный поэт-пьяница. Отлаженный быт. Гостиница. Дом. Молодец, журналюга. Не совсем бросовый ты человек. А теперь давай сосредоточиваться. Осталось всего ничего. Но всякое большое дело гибнет из-за пустяка.

Он вынул карту.

— Здесь наши погранцы. Здесь кирбабаи. Нам вот сюда.

— И что? Там никого?

— Никого. Сюда можно попасть только по нашему маршруту. И потому путь свободен. Чужие здесь не ходят. К вечеру будет еще одна ночевка, а потом освобождаемся от снаряжения, карты, компаса. Станцию связи прячем. Может еще понадобиться и денег стоит. Будто бы мы местные, вышли погулять.

— С оружием?

— А здесь у всех оружие. Это не криминал. Есть вероятность встречи с той или другой стороной, начиная с завтрашнего утра. А потом и оружие заховаем.

— И ты что, будешь стрелять по нашим?

— И ты будешь. Если прикажу. Ставки сделаны, и они велики. А с нами ведь разбираться не будут. Так что не сомневайся. Но, пожалуйста, малой кровью.

А может, он шутил…

Конфиденциально. Из протокола заседания коллегии Минобороны

Обстановка в Чечне по-прежнему характеризуется как крайне неопределенная.

В горно-лесистой местности боевики несут ощутимые потери во время боестолкновений с российским спецназом, и его действия характеризуются как достаточно эффективные.

На равнинной же части и в крупных городах минно-засадные действия боевиков наносят нам ощутимый урон. Среднесуточные потери выросли в полтора-два раза, но они в три раза ниже потерь боевиков.

На штабном совещании у Масхадова, прошедшем на прошлой неделе, поставлена задача организации стабильных транспортных коридоров из Азербайджана и Грузии. Их состояние на сегодняшний день признано крайне неудовлетворительным. Там же отмечено, что эффективно работает ингушская сторона. В республике удалось развернуть даже органы управления и связи. Если раньше украинских наемников транспортировали по маршруту Одесса — Поти — перевалы —

Чечня, то теперь иначе: Одесса — Донецк— Ростов — Ингушетия. Там после распределения по подразделениям и слаживания группы через Бамутский лес переправляются в Чечню.

Общее число боевиков, считая находящихся на лечении, составляет пять тысяч пятьсот человек, что достаточно для эффективного ведения партизанской войны, но дефицит вооружения значителен.

Во второй половине июня следует ожидать появления выпускников минно-взрывных курсов, что резко обострит ситуацию.

Недавний разгром инфраструктуры и коммуникаций боевиков на чечено-дагестанской границе позволил сорвать прорыв крупных караванов с оружием из Дагестана.

На грузино-чеченской границе российские войска и пограничники фактически перекрыли все тропы, превратив зону в сплошной укрепрайон с тремя уровнями минирования.

Из доклада руководства ФСБ на заседании Совета безопасности РФ

Все успехи Вооруженных Сил могут быть сведены к нулю в результате возобновившихся контактов Масхадова с рядом лиц, близких к Кремлю. Возможно новое «замирение» при условии устранения самых одиозных полевых командиров. Самому Масхадову даны гарантии безопасности с выездом его с семьей за рубеж.

Срочно. Конфиденциально. Из доклада Межина в центр

По имеющимся данным, Старков движется по предполагаемому маршруту, что подтверждается информацией источников и данными авиаразведки. На нескольких фотографиях последнего периода различается группа из двух человек, и по некоторым характерным признакам один из них может быть Старковым. Вместе с тем, судя по всему, у него имеются сообщники как среди военнослужащих, так и среди гражданского населения.

При повторном выходе Старкова на связь удалось определить примерный район его пребывания. Вдоль предполагаемого маршрута следования Старкова проверены все возможные и известные ранее места содержания заложников. Освобождены пять военнослужащих и четверо гражданских лиц. Исы Бараева среди них не обнаружено. Более того, по фотографиям и описанию внешности и привычек среди бывших пленных, конвоиров и местных жителей нет ни намека на его местопребывание.

…Группу, снявшую с маршрута «Ису Бараева» и переправившую его в бункер возле озера Галан Чож, по приказу Дудаева взорвали вместе с вертолетом при возвращении на базу. Теперь место пребывания нелегала ФСБ, видевшего в лицо одного из главных предателей страны, знал только генерал. Как об этом дозналась Алла, одному аллаху известно. Старков склеил «производственную картинку» из обрывков фраз, оговорок, дуновения воздуха, предположений. И более того — он знал местоположение бункера. Это был один из запасных командных пунктов Дудаева. Сейчас он был законсервирован. Только «Иса» и охрана из двух человек.

Тайну эту он хранил как последнее свое достояние. Как шанс, несбыточный в своем безумии. После гибели Дудаева он наведался к бункеру со своими людьми и зачистил охрану. Теперь «Ису» охраняли два дезертира. Таким образом, с учетом сообщников в армии и личной агентуры, у Старкова под ружьем находилось два десятка человек. Он никогда не верил, что будет помилован.

Вертолет

— Андрюха!

— Я.

— Как дела твои? Жизнь как?

— Куда клонишь?

— Я тут поговорил кое с кем. Остаток пути будем преодолевать по воздуху.

— На аэроплане?

— На вертушке. Не побоишься?

— А чего?

— «Стингеров»? Опасное это дело.

— Я думаю, не опасней шатания в горах.

— Мудро. Взрослеешь на глазах.

— А потом что?

— Потом к нашим.

— А есть они в Грузии?

— Они везде есть.

— Ты же говоришь, что тебе нельзя к нашим?