Клоп
Шрифт:
Они прошли по автостоянке — почти пустой в это утро — к большому черному автомобилю. Было тихо и пустынно, но где-то недалеко за деревьями и дорогами уже слышался гул оживленного города.
— А что с ним? — спросил Пиус, имея в виду своего деда, который был не совсем здоров.
— Плохо, совсем плохо, — досадовал Патвин, открывая дверцу автомобиля, совершенно подходящего под его строгий черный костюм. — Но надо думать, приезд внука его приободрит. Врачи разводят руками. А разве такой подарок не лучшее лекарство?
Пиус рассуждал, может ли он быть для кого-нибудь подарком или лекарством, а машина мчалась по дороге, обгоняя каждый настигнутый ею транспорт. За окнами только мелькала архитектура старого города. Многие прохожие провожали их взглядами, потому что когда Патвин вел машину, это был
— Там рядом с тобой лежит коробка. Она для тебя.
— Что это? — удивился Пиус, взглянув на коробку. Она была размером примерно с его чемоданчик, который сейчас лежал на переднем сидении.
— Просто конфеты. На самом деле я не знал, чем можно порадовать мальчика вроде тебя. А сладкое, кажется, все любят.
Получая от жизни все новые сюрпризы, тот поблагодарил Патвина и, открыв коробку, обнаружил, что просто конфетами назвали такие замечательные вещи, как огромные разноцветные леденцы на палочке, шоколадные звезды, нежные фруктовые батончики с нугой, жевательный мармелад, шипучую карамель и прочие сладости. Пиус понимал это так: с ним происходят точно странные события.
— Я знал твою мать, — сказал Патвин, когда автомобиль остановился на светофоре. — Она была совсем еще девчушкой, когда я попал к твоему деду. Сколько же тогда было мне? Да такой же зеленый, и в магии не разбирался, а вот время для меня, что говорить, было непростое. Но она всегда хорошо ко мне относилась. Милая добрая девочка. Потом я надолго уехал, а когда вернулся, ее уже не было. Знаешь, говорят, что она сбежала, но я бы не стал про нее так говорить.
Машина ехала дальше. Пиус только теперь понял, что он даже не знал родственник отца или матери собирается приютить его в своем доме. Ему купили билет, посадили на корабль и не посчитали нужным вдаваться в подробности. Прежде он знал только о каком-то загадочном родственнике, потом выяснилось, что это его дед, но, не имея опыта размышлять о родственных связях, он даже не задумался, кому тот приходится отцом. Теперь становилось понятно: много лет назад его мать сбежала из дома, в который они сейчас направлялись. Однако вместо того, чтобы уточнить это, Пиус поинтересовался другим.
— М-м… А что значит в магии? — спросил он.
— Просто я в детстве увлекался… Погоди-ка. — Патвин снова посмотрел в зеркало. — Ах да, конечно, ты же из таких мест, где знать не знают… Но ничего, тебя еще успеют просветить. Думаю, быстро освоишься.
Не совсем разобравшись, в чем он быстро освоится, Пиус принял понимающее выражение лица, он не любил надоедать расспросами, и особенно не хотел делать этого в тот момент, когда все, похоже, складывалось не самым худшим образом. В самом деле, ведь вместо сладостей он мог сразу получить намек на кипяток и холодную капусту. Да он уже и сам готов был намекнуть, что это всего лишь он — Пиус Клоп, и с ним не церемонятся и не разговаривают "по-доброму". Он даже хотел извиниться за всю эту суету вокруг его персоны, из-за которой другим теперь приходилось тратить столько ценного времени.
Машина резко затормозила, оставив позади себя тормозной путь. Понадобилось время, чтобы привыкнуть к земному притяжению, так что Патвин успел выйти из машины и открыть дверцу для Пиуса, пока тот приходил в чувства. Мальчик неуверенно поставил ноги на землю и замер в изумлении.
В нескольких шагах от дороги стояло здание, справа и слева зажатое меньшими по размеру домами. Само оно выглядело высоким, но сосчитать количество этажей без определенных навыков казалось неосуществимой задачей. Дело в том, что при описании его фасада было бы невозможно ограничиться нормальной прямоугольной формой. Выше третьего этажа — примерно до этого уровня доходили соседние дома — начинали хаотично громоздиться непохожие друг на друга участки. Например, часть здания обнажали почтенного возраста камни, такие потрескавшиеся глыбы можно увидеть на фасадах старинных замков, между ними всегда растет мох, а в трещинках пробивает дорогу плющ. Вот и здесь плющ оплел стены, и в его зарослях спрятались узкие свечеобразные проемы, которые в нескольких местах на верхних этажах и на башнях заменяли окна. Другие окна были
— Добро пожаловать в отель "Клоп Пять Звезд", — торжественно произнес Патвин и со старым чемоданчиком Пиуса в руке быстро направился к двум небольшим ступенькам перед входом.
Пиус очнулся, чтобы поспешить за ним.
В просторном холле отеля царило спокойствие. Не было слышно, как работают кондиционеры, не было их видно, но прохладная свежесть окутывала помещение. Справа за толстыми белыми колоннами виднелись диваны с шелковой обивкой. Слева красивая арка из темного мрамора вела к столикам на изящных тонких ножках. Напротив входа в конце холла за стойкой регистрации работали двое служащих в белоснежных рубашках. Они были братьями-близнецами, и их важный вид притягивал взгляд. Рядом со стойкой вверх вела широкая дугообразная лестница. По ней уже резво поднимался Патвин, в то время как Пиус, ступив на узорчатый ковер, стал разглядывать свисающую с потолка огромную старинную люстру с несколькими ярусами колец разного диаметра, усыпанную зажженными свечами. Пиус задержался бы здесь и подольше, он не мог оторвать глаз от убранства помещения, но Патвин, похоже, куда-то спешил, и пришлось догонять его, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
— Так значит, мы сейчас идем к моему… — Пиус замялся. — Идем, чтобы я познакомился со своим… дедом?
— Прежде, если не возражаешь, мы заглянем в мой кабинет. Меня там должны ждать. Это новый хозяин текстильной фабрики, которая поставляет нам ткань для мебели. Мы их главные клиенты, и сменившемуся руководству важно сразу наладить с нами контакты. Я только поздороваюсь. Дальше мы отправимся к твоему деду. Ну а потом, возможно, я еще успею показать тебе твою комнату.
— Я что, буду жить здесь? — воскликнул Пиус в одном из коридоров, чуть не выронив коробку со сладостями.
— Теперь это твой новый дом. Нравится тебе здесь?
Пиус поискал подходящие слова, но все они казались ему не теми, которыми можно было бы описать его состояние.
— Нравится, — тихо проговорил он, озираясь по сторонам.
Они проплывали мимо позолоченных скамеек, ваз с орнаментами, картин в старых рамах; со стен свисали богатые покрытые пылью ткани и светильники с различными плафонами, а на полу в каждом новом коридоре сменялись пестрые ковры. От такого большого количества разных узоров кружилась голова. Пиус с трудом бы смог описать, что именно ему нравится, но он был уверен в своем ощущении: ему нравилось все. Даже новые незнакомые запахи казались родными и приятными. Пиус подумал, что Патвин, наверное, шутит над ним, ведь не может же он и в самом деле здесь жить. И потом, все вокруг напоминало скорее сказочные декорации, чем то место, которое можно назвать домом.
Они повернули несколько раз, миновали три небольших лестницы и вскоре оказались в аккуратной приемной с диванчиками. Здесь Патвина дожидался какой-то полный мужчина в сером костюме. Он оторвался от газеты, поздоровался и с любопытством перевел взгляд на Пиуса.
— Это внук господина Клопа, — представил мальчика Патвин.
— Большая честь, — произнес незнакомец и пожал мальчику руку.
— Подожди здесь, — попросил Патвин, обращаясь к Пиусу. — Я мигом.
Он проводил своего гостя в кабинет, и Пиус остался в приемной в полном одиночестве. Незнакомец мальчику почему-то сразу не понравился. "Очевидно, это и есть новый хозяин текстильной фабрики, — размышлял Пиус. — Этот точно мечтает загнуть цену".