Клоп
Шрифт:
— Ну как, проголодался? Тут настоящий полигон. Вечером ожидается Состязание Двух Обжор. Все к нему готовятся.
Они прошли по кухне, где творилась неразбериха: кастрюли пролетали над головами, люди бегали с кусками сырого мяса, овощами и фруктами, вокруг витал запах специй, а под потолком стоял пар.
— Я надеюсь, ты хорошенько закрыл дверь, — сказал Снук, увернувшись от подноса. — В отеле сейчас неспокойно.
— Да, закрыл, — ответил Пиус, постучав по карману с ключом. — А что, здесь действительно есть семь тысяч триста восемьдесят номеров?
— Это шеф-повар ресторана, господин Лазар.
Невысокий мужчина с животиком со скошенным
— Вряд ли это он тебе. Столько номеров? Нет, не думаю. Сомневаюсь, что их вообще когда-то столько было. А это, позволь представить, главное действующее лицо на кухне, несравненная Лирудж Ратер. — Он указал на смущенную этими словами рыжеволосую девушку в белоснежном фартуке. — Лазар — просто игрушка в ее руках.
— Это совершенная неправда, — возразила она. — А ты, значит, внук Коэла Клопа?
— Да. Это Пиус Клоп, — торжественно объявил Снук, — победитель драконов и самый печальный мальчик в Грамсе.
— Тебе не нужно ничем заняться, Снук?
— Сейчас я как раз занят этим юным господином, о Лирудж.
— А как смотришь на то, чтобы я посадила Пиуса за стол, а для тебя попросила у Лазара какую-нибудь работу в ресторане?
— О нет, боюсь у меня еще много-много дел… там. Ну, в общем, пока. Увидимся позже, парень.
После этих слов Снук скрылся в толпе суетящихся работников кухни.
Лирудж отвела Пиуса в ресторан и усадила за свободный столик.
— У нас сегодня полный завал, — говорила она, жалуясь и оправдываясь одновременно. — Вечером ожидается важное событие.
— Состязание Двух Обжор, кажется.
— Снук уже рассказал? Это настоящее испытание для любого ресторана. Поэтому я распоряжусь, чтобы тебя накормили и вернусь к своим обязанностям, если не возражаешь. Еще пообщаемся.
Через некоторое время его столик заполнился различными яствами. Здесь были куриные котлеты, грибной суп, пирожки, салаты из овощей и морепродуктов, разноцветные соусы. Он бы не смог столько съесть, но на отдельном небольшом столике привезли еще сладкое, потому что конфеты, пирожное и фрукты на его стол уже не помещались.
Пиус только хлопал глазами. На одной из стен вешали плакат с изображением полной женщины, жадно поглощающей жареного цыпленка. Надпись на плакате гласила: "Мы помним и любим тебя Обжора Номер Один". Пиусу казалось, что он имеет прямое отношение к этому плакату и чем-то подобным озадачивает всех посетителей ресторана.
Все словно готовилось к большому празднику. Помещение украшали бумажными фонариками, лентами, плакатами: "Приветствуем дуэлянтов". Всю первую половину дня можно было наблюдать это оживление с развешиванием украшений, переносом с места на место раздвижной лестницы и доносящимся из кухни грохотом посуды.
Когда Пиус вышел из-за стола, наевшись так сытно и вкусно, как еще никогда в жизни не наедался, он, наконец, почувствовал сильную усталость от путешествия. Его клонило в сон, и он решил подняться к себе.
В лифте он встретил Снука.
— Вот приставили к этой капсуле, представляешь? — негодовал он. — Торчи тут теперь, как будто мне больше заняться нечем!
Служащий довез мальчика до Этажа Жабы. Вернувшись в свой номер, Пиус упал на кровать. Он открыл чемодан и обнаружил там самые бесполезные, по его мнению, вещи. В самом деле, вот зачем ему могли понадобиться ключи от бывшего дома или пресс для чеснока? Просто ключи были подарком на первый
Он задвинул чемодан под кровать, лег на спину, раскинув руки и ноги, и заснул прямо так, утонув головой в подушках.
Глава 2 — Состязание Двух Обжор
"Какой странный сон! — подумал Пиус, когда проснулся. — И этот город, и эти удивительные коридоры отеля с огромной жабой, и королевский обед, вкус которого до сих пор…"
Пиус открыл глаза и огляделся. Нет, это была не каюта на корабле, как он сначала решил, а номер в том самом отеле, который ему будто грезился. А развеял грезы старик с морщинистым лицом, внезапно появившись в них, сказавший, что он его дед. Так все это правда!
Рядом с коробкой со сладостями на комоде Пиус увидел часы. До Состязания Двух Обжор, на которое его не забыли позвать, оставалось еще много времени. После короткого сна Пиус все-таки чувствовал себя полным сил и решил лучше осмотреться, что же это за место, в которое он попал? Для начала он обследовал свой номер, состоявший из просторной комнаты с большой кроватью и санузла, отделанного удивительно красивой мозаикой. В общем-то, в номере было просто все необходимое, но мальчику казалось, что все слишком красивое и удобное. Оставалось только привыкнуть к мысли, что он просто никогда не жил в отелях, и смотреть на эту не меньше чем трехместную кровать, предназначенную для него одного, на изящную мебель и богатые занавески на окнах (настоящие занавески — это не дырявая серая простынка, натянутая на леску), как на что-то с другой планеты. И с этой планетой ему случайно пришлось столкнуться. Считая себя пришельцем, он взглянул на укутанный в зелень парк за окном и подумал, что быть пришельцем очень здорово.
Лифтом все еще управлял Снук. Увидев Пиуса, он очень оживился, стал шутить и рассказывать разные истории. Они катались вверх-вниз, доставляя постояльцев на нужные этажи. В основном этажей всегда было семь: холл, 2К, третий полуночный этаж, Этаж Жабы, Пятая Зона, этаж 6 и "Башни". Эти названия выступали на деревянной табличке под потолком, они словно выжигались, когда лифт останавливался. Но иногда в очень редких случаях этажи имели свойство прибавляться. Тогда лифт останавливался непонятно где, а на табличке появлялось соответствующее название этажа. Пиус не знал, верить этому или воспринимать появляющиеся из ниоткуда этажи как шутку Снука.
— При мне такого ни разу не было. Но вот старик Шемла рассказывал о подобных чудачествах.
Шемла был служащим лифта, его неотъемлемой частью. С пяти утра до полуночи, по словам Снука, Шемла не отходил от ручки управления. Вот только пошла уже третья неделя как старик хворал и не вставал с постели, всем доставалось понемногу дежурить. Неделю же назад в отель проездом прибыл знаменитый маг…
— Так я и не узнал имя этого жутко знаменитого мага, и неважно, но он, видно, оказался храбрецом. Знаешь, не всякий рискнет колдовать в "Клопе". Что ты так на меня смотришь?