Клоун
Шрифт:
– Пусть будет так, – без излишней скромности согласилась она и не спеша посмотрела на меня своими зелеными глазами. – Но сейчас, откровенно говоря, я в полной растерянности. Вы совсем не похожи на тех полицейских, которых я вижу по телевидению.
– Скажите, пожалуйста, – спросил я, сразу переходя к делу, – Элтон Чейз – ваш друг?
– Да.
– И вы были вчера вечером вместе с ним на вечеринке у Шепли?
– Я была на вечеринке у Шепли. И он тоже там был. – Говоря это, она криво усмехнулась. – Вы должны простить меня, лейтенант, что я отвечаю на ваш вопрос
– Вы хотите сказать, что были там с кем-то другим?
– Я была одна.
– В маскарадном костюме?
Она снова улыбнулась.
– Сначала сама идея пойти на вечеринку в маскарадном костюме показалась мне очень милой. Я не знала, что Шепли соберут на этой вечеринке чуть ли не всех любителей повеселиться из Пэйн-сити. Я это заметила только тогда, когда было слишком поздно. В следующий раз я надену костюм, который закроет меня с ног до головы. Появиться в костюме кинозвезды из порнографического фильма при таком скоплении народа – идея была не из блестящих, можете мне поверить.
– А какой наряд был на Чейзе?
– На нем был костюм клоуна. Ну, вы знаете: широкие штаны, картонный нос картошкой, белые румяна и так далее. А почему вы об этом спрашиваете?
– Он убит, – коротко ответил я и рассказал ей все в подробностях.
– Какой ужас! – Она прикусила нижнюю губу. – Я никогда не была особенно дружна с Элтоном Чейзом. Но у меня тесные деловые контакты с фирмой Яноса, и мне довольно часто приходилось иметь с ним дело. Людвиг Янос вечно где-то разъезжает, и бразды правления в это время находились у Чейза… Но вы, наверное, уже об этом знаете?
– Да, Янос мне говорил, – ответил я. – Вы не припомните, когда Чейз ушел с вечеринки?
Она покачала головой.
– К сожалению, нет. Я ушла оттуда около часа и перед уходом его не видела. Но это, разумеется, еще не значит, что он ушел раньше меня.
– Вы приезжали к Шепли на своей машине?
– Да. А что?
– Кое-кто мне сказал, что вы уехали вместе с Чейзом.
– Какая чепуха! Я не… – Ее глаза внезапно сверкнули. – Ах, вот оно что! Все понятно! Дело в том, что когда я уезжала, кто-то еще уходил с вечеринки… Да, да… Кто-то, одетый в костюм клоуна. Мы почти одновременно направились к входной двери.
– И этот человек в костюме клоуна был не Чейз? Вы это хотели сказать? – Я почувствовал какие-то неприятные ощущения в области желудка. – Вы хотите сказать, что на вечеринке были два человека в костюме клоуна?
– Ну да, конечно! Я как-то забыла сразу об этом сказать! Я совершенно не знаю, кто был тот, другой клоун, поскольку не разговаривала с ним, а у Шепли гостей не представляют друг другу. Они сами знакомятся, если сочтут это нужным или интересным.
– О, Боже, мне кажется, что я потеряю рассудок! – простонал я. – Два клоуна! Мне хватало и одного… От этого можно действительно сойти с ума! Кстати, вы не могли бы сказать, где жил Чейз?
– У него квартира на Морган-стрит, – ответила она. – Дом пятьдесят какой-то, если я не ошибаюсь. Это современный высотный дом. Он сразу бросается в глаза, так что мимо
– От меня сейчас можно ждать всего, что угодно, – признался я. – Как вы думаете, кому могло понадобиться так расправиться с Чейзом?
– Не знаю! – решительно ответила она.
– А как случилось, что вас пригласили к Шепли? Вы что, дружите с ними?
– Правильнее сказать, я являюсь деловой партнершей Дэвида, – ответила она. – Он и Янос часто вместе работали еще до того, как Людвиг увел у него из-под носа девушку, на которой Дэвид хотел жениться. Я и сейчас работаю на них, только, разумеется, на каждого в отдельности.
– Какого рода деятельностью вы занимаетесь для Шепли?
– Он изобретатель, – ответила она. – И временами у него бывают действительно хорошие находки. Главным образом, речь идет о разного характера электронных приборах. О технической стороне дела я ничего не знаю, но мне это не нужно.
– Вы уже слышали о некоем Эндерсоне, который недавно изобрел какой-то электронный аппарат? – спросил я.
– Конечно, – ответила она. – Людвиг очень загорелся этим делом. Он даже провел несколько дней где-то в дикой глуши наедине с Эндерсоном в его домике с одной только целью: как можно скорое довести дело до конца.
– Только никогда не говорите таких слов уроженцу Лос-Анджелеса, – сказал я. – Иначе не миновать вам сковородки, которой пользуются черти в аду.
– Не понимаю, – в растерянности сказала она. По всему ее виду было заметно, что она действительно ничего не поняла из моих слов.
– Никогда не говорите жителю Лос-Анджелеса, что его родной город – дикая глушь.
Ее глаза округлились от неподдельного удивления.
– Мы, кажется, совершенно не понимаем друг друга! Я вообще ни слова не сказала про Лос-Анджелес! Я имела в виду место по ту сторону Бад-Маунтин. Ведь Эндерсон живет там, как отшельник, в каком-то деревянном срубе и категорически отказывается показываться в городе. Он даже в Пэйн-сити не приезжал ни разу!
– Вы его знаете?
Она покачала головой.
– Элтон рассказал мне о нем лишь недавно, по-моему, в пятницу. Его очень забавлял тот факт, что Людвиг вынужден будет провести несколько дней на лоне природы, лишенный всяких удобств и комфорта, без которых он сам не свой.
– Обо всем этом мне хотелось бы узнать поподробнее, – сказал я. – Но сейчас я очень спешу. Мне нужно немедленно найти какую-нибудь звуконепроницаемую камеру, где я мог бы дать выход своему гневу, но так, чтобы никто меня не услышал. Как вы смотрите на то, чтобы нам сегодня вместе поужинать?
– Где? – В ее зеленых глазах сверкнула насмешливая искорка. – В бюро шерифа?
– Вы угадали, – ответил я. – Только сейчас его переименовали, и оно стало называться «Чиз Луиджи», потому что итальянец с материнской стороны женился на фантастической французской поварихе. Оно находится на углу Четвертой Авеню и Эли-стрит. Если вы появитесь там вечерком, около восьми, то мы наверняка уговорим шерифа похвастаться своими яствами.
– Очень мило, – заметила она. – Может, мне действительно имеет смысл согласиться?