Клоун
Шрифт:
– Что? – Мне удалось наконец-то выпрямиться. – Вы о чем?
– Или вы верите ей, – сказал он, – и тогда мой дух вечно будет вас преследовать, а дело будет закончено. Или верите мне, и тогда должны продолжать расследование.
– Послушайте, Янос, – медленно сказал я. – В настоящий момент я не верю ни вам, ни ей. Дайте мне время, спрячьте свой револьвер, и тогда мы сможем…
– Через десять секунд я уже буду знать об этом, – сказал он спокойно.
– Что будете знать?
Я оцепенело смотрел
– Что произойдет… – Он снова провел рукой по усам. – Уйду ли я окончательно или где-то там имеется потусторонний мир.
– Только не глупите! – вскричал я.
Внезапно Янос улыбнулся.
– Другого пути для меня нет. Всего вам хорошего, лейтенант! Кто знает, может быть, мы еще встретимся, когда придет ваш час.
Он не спеша поднял тяжелый револьвер тридцать, восьмого калибра, плотно прижал дуло снизу к подбородку и нажал на спуск.
8
Доктор Мэрфи вернулся обратно в гостиную, увидел, что я стою у бара, и направился прямо ко мне.
– Дайте мне что-нибудь выпить. Все равно, что, – сказал он. – Но лучше двойную порцию.
Я налил в стакан виски и протянул ему.
– Как себя чувствует миссис Янос?
– Вы хотите с ней поговорить?
– Да, сейчас.
– Чувствует она себя вполне хорошо. Но я сделал ей укол. Такой дозой снотворного можно усыпить и слона. Так что она сейчас спит.
– У нее серьезные ранения?
– Завтра у нее вырастет шишка на лбу, но ничего серьезного с головой не произошло.
– А спина?
– Спина какое-то время, конечно, поболит, а потом все постепенно подсохнет и пройдет. Вы, как мне кажется, очень беспокоитесь о здоровье этой дамы?
– Не уверен, что «беспокоюсь» – подходящее слово, – сознался я. – Судя по всему, это самая настоящая бестия. Но и ее супруг, видимо, ни в чем ей не уступал.
– Это тот, которого увезли десять минут тому назад?
– Он самый, – подтвердил я.
– Меня, конечно, это совершенно не касается, – заметил он, – но все-таки было бы очень интересно знать, какой метод вы применили на этот раз, Эл?
– Опять вы хотите порекомендовать мне что-нибудь весьма оригинальное, – буркнул я.
– Да, понимаете, Эл, в этой истории полно трупов, – ответил он. – Поэтому последний из оставшихся в живых неизбежно должен оказаться убийцей, не так ли?
– Действительно, очень оригинальная мысль, – ответил я, – и очень смешная. Если бы я не боялся порвать мышечные связки, я бы уже катался от хохота.
– Кстати, сегодня вечером я произвел вскрытие Эндерсона, – сказал Мэрфи. – Все свидетельствует о том, что он уже трое суток мертв, а не двое. Говорю вам на тот случай, если это имеет какое-нибудь значение для вас. А горло его было перерезано точно таким же манером, как и у первого, –
– Возможно, – медленно ответил я. – Да, наверное, все-таки имеет.
– Очень рад, что смог оказаться хоть чем-нибудь полезен, – сказал он, недоверчиво глядя на меня.
– Дело в том, что из троих подозреваемых двое потеряли правые руки в автомобильной катастрофе, – добавил я, – а третий подозреваемый – карлик. Но ведь он мог встать на стул, когда ему понадобилось перерезать этим людям глотки.
– Вы считаете, теперь должен я громко расхохотаться? Нет, Эл, я не буду этого делать. У меня очень грустно на душе. – Он допил свой виски, с сожалением посмотрел на пустой стакан, а потом вдруг сказал: – Ну, мне пора сматываться. Кстати, полицейский, который вызвал меня к вам, сказал, что шериф вот-вот взорвется. Он сказал кому-то, что если бы вы сидели на своем рабочем месте вместо того, чтобы колесить по округе, то трупов было бы меньше.
– Я буду иметь это в виду, – пообещал я. – И большое вам спасибо за все, док!
– Мне всегда доставляет радость хоть немного подбодрить ближнего своего, – ответил он снисходительно. – Думаю, что утречком я еще забегу сюда проведать вдову. И, пожалуйста, окажите мне небольшую любезность, Эл. Не выискивайте очередной труп раньше завтрашнего вечера. Даже у дежурного в морге начинается нервный тик, когда он слышит ваше имя.
Он дружелюбно помахал мне рукой и исчез за дверью. Я снова налил себе виски. Домой идти не хотелось. Что в таком случае остается делать?
Была уже почти половина одиннадцатого, когда я стоял перед дверью ее квартиры и нажимал на кнопку звонка. Я вынужден был позвонить трижды. Наконец с двери сняли предохранительную цепочку, и появилась небольшая щель. Зеленый глаз с недоверием смотрел на меня.
– Я же сказала, что позвоню сама, – резко сказала Изабель.
– Это не личный визит. – Я – официальное лицо, – сказал я. – Может быть, тебе показать мой служебный значок?
– О… о…
Повозившись с цепочкой, она открыла дверь. На ней был короткий шелковый халат. Гладкие черные волосы отливали матовым блеском.
– Проходи в гостиную, – сказала она.
Гостиная была маленькой, но обставлена суперсовременно. Я осторожно присел на какую-то абстрактную штуковину, обтянутую пенопластом. Она присела на что-то очень похожее напротив меня.
– Значит, официальный визит?
Она сердито нахмурила брови, но в ее зеленых глазах я заметил насмешливую искорку.
– Но сначала нечто личное. Я хотел бы высказать тебе одновременно свои поздравления и соболезнования, – сказал я.
Она удивленно подняла брови.