Клятва Берра
Шрифт:
– Меня похитили из моего дома против моей воли, – она смотрела на него, и ей пришлось моргнуть в попытке сдержать слезы, чтобы не показать их ему в момент своей слабости. «Я не буду плакать, черт побери», – приказала она себе.
– Ты можешь отвезти меня домой, прошу тебя? Я обещаю, об этом не узнает ни одна живая душа, и, кроме того, мне все равно никто не поверит. Ты смеешься надо мной? Они бы подумали, что я чокнутая, и заперли бы мою задницу в обитой войлоком палату на весь остаток моей жизни, если бы я сообщила, что инопланетяне забрали меня на другую планету. Вам нет нужды волноваться, что я расскажу кому-то о вас, так как я совершенно
– Я сожалею, но ты должна отбросить эту надежду. Ты видела, как мои мужчины отреагировали на тебя? Если ты уйдешь из-под моей защиты в попытках найти корабль, который увезет тебя с Зорна, мужчины будут пытаться претендовать на тебя, – он сделал паузу. – Ни один зорн не станет увозить тебя с этой планеты, а те, к которым ты могла бы обратиться, чтобы уехать отсюда, будут лишь кораблями инопланетян. Прежде всего, они были бы похожи на мужчин, которые привезли тебя сюда; они бы только притворялись, чтобы похитить тебя, причиняли бы боль и попытались бы продать тебя по самой высокой цене, – сочувствие смягчило его взгляд. – Я сожалею, но твоя жизнь теперь здесь, на Зорне, и ты никогда отсюда не уедешь.
Слова Берра сокрушили все ее надежды, так как до сих пор мужчина был предельно честным с ней. Шэнна сделала несколько успокаивающих вдохов, постепенно овладевая своими неистовыми внутренними эмоциями, повторяя себе, что она стойкая. Женщина была борцом, жизнь сделала ее такой, она легко ко всему приспосабливалась, и это было единственным, чем она могла похвастаться. На данный момент Шэнна оставит все как есть, но она отказывалась терять всякую надежду, что когда-нибудь вернется к своей жизни на Земле, дерьмовой, но какая уж была.
Она прокручивала его слова в своей голове.
– Неужели на этой планете нехватка женщин или что-то в этом роде?
Мужчина покачал головой, откинувшись назад на сиденье, скрестив свои мощные руки на груди.
– У человеческих женщин есть сексуальные преимущества, которыми не обладают женщины Зорна.
– И что это за преимущества? – подражая ему, Шэнна скрестила свои руки, повернувшись к нему лицом.
Взгляд Берра прошелся вниз по ее телу, принявшему идентичное положение, и его губы слегка изогнулись вверх, отражая его веселье.
– Должен ли я быть очень дерзок и рассказать тебе во всех подробностях?
– Это было бы замечательно.
– Согласно докладам наших медицинских целителей, которые я читал, женщина Зорна сложена по-иному, нежели человеческая женщина. Наши женщины имеют юнис внутри их тела, в то время как у человеческих женщин он расположен спереди, на внешней стороне гениталий. Ваш юнис можно стимулировать неограниченное количество раз, в то время как женщина-зорн испытывает боль, страдая от затруднительного опухания, после того, как мужчины покрывали ее всего пару раз за день. Многие из моих мужчин желают покрывать женщину неоднократно, поэтому человеческие женщины чрезвычайно желаемы из-за этой их способности.
Прикусив губу, Шэнна прищуренным взглядом изучала мужчину, ее мозг медленно работал, прежде чем она проскрежетала сквозь зубы:
– Я понятия не имею, о чем, черт побери, ты толкуешь. Что такое юнис?
Мужчина призадумался.
– Помнится термин, который мне называли, означал человеческое слово – «клутор».
– Клутор? – нахмурилась она, а затем ее глаза расширились. – Ты имеешь в виду клитор?
Он кивнул.
– Если этот термин означает мясистую, сексуально стимулирующую
В потрясении Шэнна очень долго просто смотрела на него.
– Следовательно, те парни там, которые сражались, желая получить меня, даже были не совсем уверены о моих отличиях?
– Мы прочитали отчеты и видели запись, где мужчина-зорн был с человеческой женщиной. Это было чрезвычайно возбуждающе для всех, кто стал свидетелем их взаимной связи. Наши мужчины очень сексуальны, и кто бы ни связался с тобой, уже бы выяснил, как удовлетворить тебя так, чтобы ты желала этих прикосновений к себе еще чаще. Воины очень сексуально активны и должны часто сексуально освобождаться, иначе мы заболеем.
Ее глаза снова сузились, пока Шэнна изучала его.
– Дай-ка угадаю, в противном случае ваши яйца посинеют, или, быть может, у вас такие старые инопланетные байки о том, что «прибор» может отвалиться, если его не использовать? – Шэнна была сосредоточена на передней части его черных кожаных штанов, там, где его ноги были слегка раздвинуты, тщательно изучая промежность прежде, чем поднять свой пристальный взгляд обратно к его лицу. – Я поняла ту часть относительно переводчиков. Те ублюдки, которые похитили нас, сказали, что установили маленькие устройства в наши уши, потому что все мы говорим на разных языках и, черт возьми, то, что ты говоришь и то, что я слышу, не соответствует движениям твоего рта. Это немного раздражает.
Он кивнул.
– Ты приспособишься к движению губ и звуковым вариациям. Я не понял про синие яйца, или о чем еще ты там говорила. Почему ты хмуришься?
Она поспешила поднять взгляд вверх, понимая, что снова уставилась на его колени.
– Я не верю, что ваши парни болеют без секса. Я всю свою жизнь слышала это дерьмо от мужчин, которые пытались залезть в мои штаны.
– Зачем мужчине хотеть надеть твои штаны?
Шэнна улыбнулась, внезапно развеселившись.
– Они хотели…, э-э-э, трахнуть меня, а не надеть мои штаны.
Он кивнул, его взгляд скользнул по ней.
– Каждый мужчина хотел бы трахнуть тебя.
Она посмотрела на него, подняв брови. Он сказал это, как будто это было правдой. Она призадумалась о том, как выглядят цыпочки Зорна, если этот парень думает, что она такая горячая, что каждый парень желал бы ее. Шэнна знала, что с ней все в порядке, но в свои тридцать четыре она не в силах тягаться с девочками чуть за двадцать, которые появлялись в ее баре по выходным, рисуясь своими горячими маленькими телами. Шэнна слишком сильно наслаждалась едой, была слишком бледной, так как она вечно отсыпалась днем, поскольку все ночи напролет трудилась в своем баре, поэтому теперь у нее не было времени ходить в спортзал, чтобы поддерживать себя в форме.