Клятва повесы

Лоуренс Стефани

Тот факт, что Мист никогда ничего нечаянно не сбивала и не опрокидывала, она посчитала несущественным. Спокойнее поверить в неуклюжесть кошки, чем в то, что их таинственный вор совершил новую вылазку.

— Ее здесь нет, — заключила Пейшенс. — Во всяком случае, я ее не вижу. — Она посмотрела на Мист. — А ты?

Мист моргнула и устремила взгляд мимо девушки. А потом серая кошечка поднялась и с неподражаемой элегантностью покинула клумбу.

— Подожди! — Пейшенс резко повернулась и чуть не упала. — Надвигается гроза —

не время для охоты на мышей.

Выпрямившись, Пейшенс посмотрела в темные окна нижней гостиной и вскрикнула — в них отражался незнакомец, стоявший позади нее.

Она быстро повернулась. Ее взгляд встретился с его тяжелым взглядом. В слабом предвечернем свете серые глаза незнакомца казались прозрачными, как горный хрусталь. От этого большого, элегантного и, как ни странно, очень недружелюбного человека ее отделяло фута три.

Пока она рассматривала его, ее каблуки погружались в мягкую почву клумбы, и наконец земля осыпалась.

Глаза девушки расширились, губы вымолвили беззвучное «Ох!», руки ухватились за пустоту, и она начала заваливаться назад…

Незнакомец отреагировал мгновенно, его движения были быстрыми и точными. Он схватил Пейшенс за руку и резко дернул на себя.

Она буквально впечаталась в него — грудь к груди, бедра к бедрам. Потрясение было столь сильным, что она на несколько мгновений лишилась дара речи. Руки незнакомца вернули ее в вертикальное положение, пальцы железной хваткой сжали ее предплечья. Его грудь была твердой, будто скала, остальные части тела, и прежде всего ноги, служившие им надежной опорой, казались упругими, как ковкая сталь.

Пейшенс почувствовала себя беспомощной. Совершенно, полностью, абсолютно беспомощной.

Она подняла голову и снова встретилась взглядом с незнакомцем. Его серые глаза тут же потемнели, а выражение чрезвычайной сосредоточенности в них отозвалось в ее теле необъяснимым трепетом.

Девушка заморгала и опустила глаза — на его губы. Тонкие, ровные, удивительно пропорциональные, они были созданы для любования. И Пейшенс, конечно, залюбовалась ими, она просто не смогла отвести взгляда от них. Чарующая линия его губ едва заметно дрогнула. Ее губы тоже затрепетали, она судорожно вздохнула.

Грудь ее приподнялась и еще сильнее прижалась к груди незнакомца. Соски неожиданно затвердели, и все ее тело — от макушки до пяток — охватила приятная нега. Она опять вздохнула и напряглась, но так и не смогла сдержать охватившую ее дрожь.

Губы незнакомца превратились в тонкую линию, выражение его лица стало жестким, а пальцы сильнее сжали ее руки. К изумлению Пейшенс, он приподнял ее без всяких усилий и опустил на землю в двух футах от себя.

Затем сделал шаг назад и небрежно поклонился:

— Вейн Кинстер. — Одна его бровь изогнулась дугой, ВЗЕЛЯД же остался прикованным к ее лицу. — Я приехал навестить леди Беллами.

Пейшенс не сразу пришла в себя.

— Ах… да.

Она впервые

видела, чтобы мужчина — во всяком случае, мужчина его комплекции — двигался с такой грацией. Незнакомец был очень высоким, широкоплечим, с хорошо развитой мускулатурой. Он безупречно владел своим телом. Мягкая грация и ленивая небрежность делали его очарование неуловимым и… неотразимым. Его низкий, глухой голос напоминал рокот бури.

Его слова наконец-то дошли до сознания Пейшенс. Придя в себя, она указала на дверь справа.

— Первый гонг уже был.

Вейн встретил взгляд ее удивленных глаз и с трудом сдержал плотоядную усмешку — зачем же пугать жертву? То, что предстало его взору — изящные формы, облаченные в муслин цвета слоновой кости с мелкими цветочками, — интриговало не меньше того, что он увидел вначале: совершенная линия округлых ягодиц, обтянутых тонкой тканью. При малейшем движении девушки округлости эти тоже двигались. Он не помнил, чтобы подобное зрелище когда-либо производило на него такое сильное впечатление и так будоражило его.

Она была среднего роста и доставала ему до подбородка. Ее темно-каштановые блестящие волосы были собраны в пучок, но несколько прядей выбились из прически и очаровательно топорщились над ушами. Соболиные брови подчеркивали красоту карих глаз. У нее был прямой носик и нежная кожа. Розовые губки так и молили о поцелуе. Вейн уже готов был откликнуться на их мольбу, но решил, что целовать незнакомую даму, не будучи представленным ей, невежливо.

Вейн понял, что его молчание помогло ей собраться с мыслями. Он чувствовал, что она сердится. Ее взгляд стал суровым. Его губы тронула легкая улыбка. Он точно знал, что хочет сделать — с ней, для нее. Только вот вопрос: где и когда?

— А вы?..

Она прищурилась, сложив руки на груди.

— Пейшенс Деббингтон.

Вейн, похолодев, уставился на девушку. Он не мог поверить и взглянул на ее левую руку — на безымянном пальце не было обручального кольца.

Конечно, она замужем, ведь ей за двадцать. К тому же юная девушка не может иметь такие зрелые формы. В этом Вейн не сомневался: он был настоящим экспертом. Возможно, она вдова. Что ж, это даже лучше.

Он догадывался, что девушка украдкой разглядывает его, чувствовал на себе ее взгляд. В нем проснулся охотник, и он осторожно спросил:

— Мисс Деббингтон? — сделав ударение на слове «мисс». Девушка кивнула, и Вейн едва не застонал. Старая дева, без средств к существованию, без связей, видимо, надеется на последний шанс. А почему бы не сделать ее своей любовницей?

Очевидно, она прочитала его мысли и ответила на вопрос прежде, чем он успел сформулировать его:

— Я племянница леди Беллами.

Раскат грома заглушил проклятия Вейна. Ему очень хотелось обратить свой гнев к небесам.

Судьба смотрела на него ясными карими глазами, и взгляд этих глаз был осуждающим.