Клятва повесы
Шрифт:
Хмыкнув, Пейшенс прислушалась к словам брата, который разглагольствовал насчет «освещения» руин. Без сомнения, это более безопасная тема, чем все то, что вызывает взрывы смеха в группе вокруг диванчика.
— Генри!
Генри повернулся на зов миссис Чедуик, затем кивнул Пейшенс:
— Прошу простить меня, дорогая, я скоро вернусь. — Он посмотрел на Джерарда. — Жаль, что не услышу искрящегося описания ваших сцен.
Зная, что ни Джерард, ни Эдмонд с его драмой не вызывают у Генри ни малейшего интереса, Пейшенс лишь
— Я склоняюсь к тому, чтобы в, этой сцене арка была на заднем плане, — нахмурился Джерард, четко представляя место действия. — Так пропорции лучше.
— Нет, нет, — возразил Эдмонд. — Действие должно происходить в галерее. — Он посмотрел поверх головы Пейшенс. — Эй, нас тоже приглашают?
— Естественно.
Это единственное слово, произнесенное глухим, как рокот урагана, голосом, отозвалось в ушах Пейшенс похоронным звоном. Она резко повернулась.
Вейн, с чашками в обеих руках, улыбнулся Эдмонду и Джерарду и кивнул в сторону чайного столика:
— Требуется ваше присутствие.
— Иду! — Радостно улыбнувшись, Эдмонд потрусил к диванчику. Джерард не колеблясь последовал за ним, оставив Пейшенс на крохотном островке в углу гостиной наедине с человеком, которого ей безумно хотелось послать ко всем чертям.
— Спасибо. — Она кивнула, с трудом двигая задеревеневшей шеей, и, спокойно приняв у Вейна чашку, сделала крохотный глоток. Она не могла не заметить, как умело он изолировал ее, отрезал от всех остальных. Она сразу почувствовала в нем хищника и теперь убедилась, что он именно таков. Отныне она будет ежеминутно помнить об этом. И обо всем остальном.
Почувствовав на себе его взгляд, Пейшенс решительно подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
— Минни говорила, что вы, мистер Кинстер, едете в Лемингтон. Полагаю, вас очень обрадует, если дождь прекратится.
Его красивые губы слегка разомкнулись.
— Очень обрадует, мисс Деббингтон.
От его голоса, такого рокочущего, Пейшенс было не по себе.
— Однако, — добавил он, — вам не следует недооценивать здешнее общество. Я уже успел заметить, что у вас тут совсем не скучно. Уверен, мое незапланированное пребывание здесь ни в коем случае нельзя назвать пустой тратой времени.
Пейшенс широко распахнула глаза.
— Вы заинтриговали меня, сэр. Я бы никогда не подумала, что в Беллами-Холле происходят события, достойные внимания джентльмена ваших… склонностей. Молю вас, просветите меня.
Вейн спокойно выдержал ее вызывающий взгляд. Он отпил чаю, поставил чашку на блюдце и вплотную приблизился к Пейшенс, отгородив ее от остальных.
— А вдруг я ярый поклонник доморощенных актеров?
Хотя Пейшенс изо всех сил старалась казаться невозмутимой, губы ее дернулись в слабой улыбке.
— Да, и свиньи могут летать, — ответила она и тоже отпила из чашки.
Ее ответ не отбил у Вейна желания продолжить свою неторопливую охоту. Он медленно
— Потом еще ваш брат. — Пейшенс мгновенно насторожилась и стала похожей на прямую, как палка, Элис Колби. — Скажите, — проговорил Вейн, прежде чем она успела осадить его, — какими своими действиями он вызвал осуждение не только Уиттикома и Генерала, но и Эдгара и Генри?
Ответ, четкий, но с оттенком горечи, последовал мгновенно:
— Никакими. — Наступило молчание. Немного успокоившись, она добавила: — У них просто ошибочные представления о том, как может вести себя юноша в возрасте Джерарда.
— Гм… — «Это почти ничего не объясняет», — отметил про себя Вейн. — Тогда вы должны поблагодарить меня. — Пейшенс удивленно посмотрела на него, а, он улыбнулся: — Я принял огонь на себя и помешал Джерарду ответить на один из выпадов Уиттикома.
Пейшенс секунду всматривалась в его лицо, а потом отвела глаза.
— Вы сделали это только потому, что не хотели слушать бессмысленные пререкания.
Пока Пейшенс пила чай, Вейн думал о том, что она отчасти права.
— А еще, — понизив голос, сказал он, — вы не поблагодарили меня за то, что я спас вас от падения на клумбу.
Пейшенс даже не взглянула на него.
— Это ваша вина. Я была бы в полной безопасности, да и клумбе ничего бы не грозило, если б вы не подкрались ко мне. — Ее щечки окрасил нежный румянец. — Истинный джентльмен кашлянул бы или как-то иначе предупредил о своем присутствии.
Вейн одарил ее знаменитой улыбкой Кинстеров.
— Ах, — еще тише произнес он и еще ближе придвинулся к Пейшенс, — но, знаете ли, я не джентльмен. Я Кинстер. — С видом, будто открывает страшный секрет, он добавил: — Мы завоеватели, а не джентльмены.
Пейшенс посмотрела на него, и ее охватил необычайный трепет. Хоть она и выпила чашку чаю, во рту почему-то появилось ощущение сухости. Она, подумав, решила проигнорировать его откровение.
— Вы, случайно, не пытаетесь пробудить в моей душе чувство благодарности к вам, заставить меня думать, будто я у вас в долгу?
Брови Вейна дернулись, прекрасные губы изогнулись. Взгляд его серых глаз, пристальный, вызывающий, был устремлен на Пейшенс.
— Мне показалось вполне естественным начать пробивать вашу оборону именно в этом месте.
Пейшенс вся завибрировала от звука его голоса. Ее глаза расширились, дыхание остановилось. Она силилась оживить свое остроумие и найти какой-нибудь резкий ответ, дабы разрушить его чары.
Уголки его губ немного приподнялись.
— Я не кашлянул, потому что пребывал в смятении. А вот в этом виноваты вы. — Пейшенс остро ощущала его близость, ей казалось, что он управляет ее чувствами. И снова взгляд его медленно заскользил по ней, а брови изогнулись. — Между прочим, — добавил он мягким, как бархат, голосом, — что вы искали на клумбе?