Клятва повесы
Шрифт:
Мист уткнулась носом в лапы. Пейшенс, мрачно посмотрев на клавиши, решительно заявила:
— Он не соблазнит меня в доме Минни.
В этом она была уверена. Из этого следовали весьма существенные вопросы. Чего он хочет, что ожидает получить? Какова его цель и есть ли у него эта цель вообще?
Вопросы, на которые у нее нет ответов. Хотя в последние дни Вейн не стремился к тому, чтобы оказаться с ней наедине, она постоянно чувствовала на себе его взгляд, его присутствие.
— Возможно, это просто развлечение? Или какая-то роль?
Снова вопросы без ответов.
Пейшенс
Она больше не будет думать о нем.
Пейшенс закрыла глаза, и ее пальчики стремительно замелькали над клавишами.
Из дома доносилась нежная, пленительно-капризная и изменчивая музыка. Вейн услышал ее на пути из конюшни. Мелодия настигла его, окутала, проникла в чувства. Это была песнь сирены, и он отлично знал, кто исполняет ее.
Остановившись перед аркой, ведущей к конюшне, он вслушивался в переменчивый мотив. Музыка влекла его, он ощущал ее тягу, как будто она материализовалась. Музыка говорила о стремлениях, о разбитых надеждах и о чем-то еще…
Скрип гравия под сапогами вернул его к действительности. Музыкальная комната находится на первом этаже, ее окна выходят на террасу. Хотя бы одно окно должно быть открыто, иначе он не слышал бы музыку так отчетливо.
Вейн долго смотрел невидящим взором на дом. Музыка становилась все более выразительной, стремилась околдовать его, все настойчивее манила его к себе. Еще минуту он сопротивлялся, а потом решительно зашагал к террасе.
Когда последние звуки затихли, Пейшенс вздохнула и убрала руки с клавиш. Спокойствие вернулось к ней, музыка уняла ее тревогу, умиротворила душу.
Она встала, отодвинув стул, сделала шаг и повернулась. К окну. К человеку, который стоял у открытой стеклянной двери. По его лицу ничего нельзя было понять.
— Мне казалось, вы подумываете об отъезде, — сказала Пейшенс, взвешивая каждое слово и спокойно глядя ему в глаза.
Вряд ли можно было яснее бросить вызов!
— Нет! — не раздумывая ответил Вейн. — Я еще не разоблачил Фантома и не поймал вора. Но кроме этого, я еще не получил то, чего хочу.
Сдержанная, уверенная, Пейшенс смотрела на него, а он на нее. Только что сказанные слова отдавались эхом у него в голове. Когда он впервые произнес их, то еще не знал истинной ценности того, чего хочет. Теперь же он знает. Теперь его цель отличается от тех, что он ставил перед собой раньше. На этот раз он хочет гораздо большего.
Он хочет ее всю. Не просто физической близости, а ее преданности, любви, души — весь ее внутренний мир, всю суть ее существа, ее «я». И он не удовлетворится меньшим.
А еще он знает, почему хочет ее. Потому что она другая. Но он не будет думать об этом сейчас.
Она
И вот она стоит перед ним. Вызов зажигает золотистые искорки в ее глазах. Ясно, что ей не нравится пробел, возникший в их отношениях. Но вот чем она решила заполнить его, не ясно. Все добродетельные, своевольные женщины, с которыми он общался, были его родственницами. Он всегда относился к ним серьезно. Для него оставалось тайной, что думает Пей-шенс, с чем она соглашается. Мертвой хваткой сжав вожжи своего настойчивого желания, он сделал первый шаг, чтобы все это выяснить.
И медленно приблизился к ней.
Она не произнесла ни слова. Спокойно глядя на него, подняла руку, выставила палец и неторопливо, дав ему время остановить ее, прикоснулась к его губам.
Вейн не шевельнулся.
Это первое неуверенное прикосновение потрясло его, и он сильнее натянул вожжи своей страсти. Но она успела ощутить силу этого кратковременного урагана. Ее глаза расширились, дыхание остановилось. Когда Вейн успокоился, она расслабилась, и ее палец продолжил свой путь.
Создавалось впечатление, будто она зачарована его губами. Ее взгляд был прикован к ним. Она провела пальцем по нижней губе и вернулась к уголку их. Немного повернув голову, Вейн поцеловал ее палец.
Пейшенс снова посмотрела ему в глаза. Осмелев, она погладила его по щеке. Вейн ответил на ее ласку, проведя тыльной стороной ладони по ее шее. Затем он взял ее за подбородок и под частый стук сердец, который был слышен только им, поднял ее лицо.
Их взгляды встретились. Вейн закрыл глаза, зная, что Пейшенс сделает то же самое, и медленно приник к ее губам.
Сначала она растерялась, но потом ответила на поцелуй. Он подождал еще секунду, прежде чем заявить о своей власти над ее губами. Но она сразу же сдалась перед его натиском. Он положил руку ей на затылок и запустил пальцы в шелковистую массу волос.
Вейн целовал ее лицо, медленно, повинуясь ритму, который властвовал над ними, вел их за собой, наполнял жаром их губы.
Этот поцелуй был откровением. Пейшенс не предполагала, что обычный поцелуй может быть таким дерзким и чувственным. Его требовательные губы уверенно управляли ее губами, безжалостно учили ее всему, что она так жаждала, познать.
Его язык вторгся в ее рот с самонадеянностью завоевателя, заявляющего свои права на военные трофеи. Он неторопливо изучал все уголки своих владений. После продолжительного, потрясающе тщательного обследования он решил продолжить свое изучение в другом направлении. Медленные, ленивые толчки будоражили ее пробудившиеся чувства.