Клятва повесы

Лоуренс Стефани

Джерард пришел в себя с болезненным стоном.

В следующую секунду Пейшенс была уже около него. Она села на край кровати и намочила полотенце в тазике, стоявшем на тумбочке. Прислонившись к стене позади кровати, Вейн наблюдал, как она обтирает лицо брата.

Джерард снова застонал, но не возразил. Было видно, что забота сестры ему приятна. Вейн же терпеливо ждал: Он знал, что Джерард потерял сознание после удара по голове. Вскоре он перенес его в дом. Эдмонд и Генри собрали рисовальные принадлежности Джерарда и поспешили следом.

Когда

они поднялись на третий этаж, Пейшенс уже пришла в себя и сразу приступила к действиям. Она была бледна и подавленна, но не паниковала. Вейн с одобрением слушал, как она уверенно раздает указания, и отправился сообщить новость Минни.

Поднявшись на галерею, он увидел, что Эдмонд и Генри устроили внизу собрание и рассказывают домочадцам о несчастье с Джерардом. В руинах они отыскали камень, которым был нанесен удар, — осколок кладки арки. По их мнению получалось, что Джерард оказался под аркой в неподходящий момент и камень просто упал ему на голову, а потом юноша откатился во впадину. Вейн придерживался иного мнения. Притаившись в тени, он вглядывался в лица, прислушивался к возгласам. Реакция людей соответствовала их характерам. Теперь Вейн был уверен в том, что никто не знал о случившемся раньше.

Рассказав обо всем Минни и Тиммз, он направился в комнату Джерарда, где уже собрались почти все обитатели Беллами-Холла. Он помог Пейшенс выдворить их всех в коридор. Потом пришли Минни и Тиммз.

Вейн взглянул на Минни, сидевшую у ярко горевшего огня. Тиммз стояла рядом с ней, положив руку на плечо своей давней подруги. Он внимательно изучал лицо крестной и записал на счет Фантома — или вора? — еще одно преступление. Они заплатят за каждую морщинку на ее лице, за тревогу и страх в ее потускневших глазах.

— О! Моя голова! — Джерард попытался сесть, но Пейшенс удержала его.

— У тебя глубокая рана на затылке, поэтому лежи спокойно на боку.

Джерард покорился и затуманенным взглядом обвел погруженную в полумрак комнату. Его взгляд остановился на окне. Солнце уже село, с неба быстро исчезали последние красные пятна.

— Сейчас вечер?

— Абсолютно верно. — Оттолкнувшись от стены, Вейн подошел к кровати и встал так, чтобы Джерард мог видеть его. — Вы пропустили целый день.

Джерард нахмурился. Пейшенс отправилась менять воду в тазике, а Джерард осторожно стал ощупывать затылок. Когда пальцы коснулись раны, его лицо исказила гримаса.

— Что случилось? — спросил он у Вейна.

Радостно отметив, что взгляд юноши ясен, а суждения разумны, Вейн сокрушенно покачал головой:

— Я надеялся, что это вы нам расскажете. Сегодня утром вы пошли рисовать, помните?

Джерард, нахмурившись, пытался что-то вспомнить:

— Покои настоятеля, с запада… Я помню, как ставил мольберт…

Он замолчал. Вернулась Пейшенс и села рядом с ним, взяв его руку в свою.

— Ты начал рисовать?

— Да. — Джерард хотел кивнуть, но не смог. — Я рисовал. Я зарисовал основные контуры, а потом пошел изучать детали. — Воспоминания отнимали у него много сил. — Потом я вернулся к мольберту и опять начал рисовать. Потом… — Он ошеломленно посмотрел на Вейна. — Ничего.

— Вас ударили

по голове камнем, — сообщил ему Вейн. — Камнем, выпавшим из кладки арки позади вас. Постарайтесь вспомнить: вы вставали со скамеечки, отходили назад? Или вы все время сидели?

— Я не вставал, — после довольно долгих раздумий ответил Джерард. — Я сидел и рисовал. — Он взглянул сначала на Пейшенс, потом снова на Вейна. — Это последнее, что я помню.

— Вы видели что-нибудь, может, почувствовали что-то? Постарайтесь это вспомнить.

Джерард покачал головой:

— Я ничего не видел и не чувствовал. У меня в руке был карандаш, и я рисовал. Я только начал прорисовывать детали вокруг того, что осталось от двери в покои. Ты же знаешь меня, — обратился он к Пейшенс, — в это время я ничего не вижу и не слышу. Я был увлечен работой, — добавил он, глядя на Вейна.

— Как долго вы рисовали?

— Час? Два? — Джерард пожал плечами. — Кто знает. Может, и три, но я сомневаюсь, что так долго. Дайте рисунок, и я определю точнее.

Вейн переглянулся с Пейшенс, потом посмотрел на юношу:

— Лист, на котором вы рисовали, сорвали с мольберта.

— Что?

Тиммз изумленно вскрикнула одновременно с ним. Джерард осторожно затряс головой.

— Чушь какая-то! Мои рисунки ничего не стоят, зачем их воровать? Я даже не закончил его.

— Вполне вероятно, что именно поэтому вас и ударили — чтобы вы не закончили этот рисунок.

— Но зачем? — озадаченно проговорила Минни.

— Если бы мы знали это, — повернулся к ней Вейн, — то ответили бы на множество вопросов.

Уже ночью они — Минни, Тиммз, Пейшенс и Вейн — собрались в комнате Минни. Пейшенс расположилась на скамеечке для ног рядом с теткой и окинула всех взглядом. Минни была очень встревожена, но под внешней хрупкостью чувствовалось ее неподдельное упорство и непреодолимое стремление узнать правду. Тиммз, казалось, воспринимала тот факт, что среди них появился злодей, как личное оскорбление, как попрание если не ее достоинства, то достоинства Минни. Казалось, она горела желанием сорвать маску с преступника.

Что касается Вейна… В золотистых всполохах огня его лицо выглядело более суровым, чем обычно. Он напоминал… присягнувшего воина. Это причудливое сравнение пришло Пейшенс в голову неожиданно, однако не вызвало у нее улыбки. Сравнение как нельзя лучше подходило ему: он действительно был полон решимости искоренять зло и уничтожать всех, кто осмелился нарушить покой Минни. И ее покой.

Пейшенс знала, что это именно так. Она поняла это в тот момент, когда почувствовала на своем плече его руку, увидела его взгляд.

Ощущение, что ты находишься под защитой, было очень приятным и умиротворяющим. Пусть это продлится недолго, говорила она себе, пусть в будущем ей не суждено его испытать, но сейчас она насладится им досыта.

— Как Джерард? — спросила Тиммз, усаживаясь в соседнее кресло и расправляя юбки.

— Спит, — ответила Пейшенс. Ближе к ночи он стал очень раздражительным, и она настояла, чтобы он выпил настойку опия. — Ада смотрит за ним.

— С ним действительно все в порядке? — пристально взглянула на нее Минни.