Клятва повесы

Лоуренс Стефани

Вейн с бесстрастным выражением лица дождался, когда Эдгар и Эдит пройдут мимо, и пошел за ними.

Глава 15

Минни к обеду не спустилась. Пейшенс и Тиммз тоже отсутствовали. Не было и Джерарда, но, вспомнив слова Пейшенс о том, что он забывает обо всем на свете, когда рисует, Вейн успокоился.

С Минни же ситуация была совсем иной.

Наскоро пообедав, Вейн поднялся к ней. Он ненавидел женские слезы, потому что чувствовал собственное бессилие, а

воин, сидевший в нем, очень не любил подобные эмоции.

Его впустила Тиммз, выглядевшая чрезвычайно рассеянной. Минни сидела в кресле, которое передвинули к окну. На широком подлокотнике стоял поднос с обедом. Пейшенс расположилась на приоконной скамье перед теткой и уговаривала ее поесть.

Когда Вейн подошел, Пейшенс подняла голову, и их взгляды на секунду встретились. Минни тоже посмотрела на него. В ее взгляде он увидел душераздирающую безнадежность.

Присев на корточки, он рассказал ей, что сделал и что узнал. А еще поведал ей о своих предположениях.

Минни попыталась улыбнуться, и Вейн обнял ее за плечи.

— Мы найдем его, не беспокойтесь.

— Джерард? — пристально взглянула на него Пейшенс. По ее тону Вейн догадался, о чем она спрашивает.

— Сразу после завтрака он отправился рисовать. Очевидно, некоторую натуру действительно сложно зарисовать. — Вейн не отводил взгляда от ее лица. — Все видели, как он ушел. Он еще не вернулся.

Пейшенс облегченно перевела дух. Ее слабая улыбка предназначалась Вейну.

— Нужно поесть, — вернулась она к своей нелегкой задаче, — вы должны беречь силы. — Ей все же удалось заставить Минни съесть кусочек курицы.

— Правильно. — Тиммз тоже пристроилась на скамье. — Ты слышала своего крестника. Мы найдем твой жемчуг. А пока нет смысла переживать.

— Наверное, ты права. — Минни нервно теребила бахрому шали. Она выглядела удрученной и пугающе хрупкой. — Я завещала его Пейшенс. Мне всегда хотелось, чтобы она носила его.

— И когда-нибудь я обязательно надену его. Он будет напоминать мне об этом происшествии и о том, как вы упрямились и отказывались есть. — Пейшенс решительно поднесла к ее рту пастернак. — Вы хуже, чем Генерал, а он — Господь тому свидетель — очень тяжелый человек.

Рассмеявшись, Вейн чмокнул Минни в щеку, обтянутую тонкой, похожей на пергамент кожей.

— Перестаньте волноваться и слушайте, что вам говорят. Мы найдем жемчуг. Неужели вы сомневаетесь во мне? Если нет, тогда я должен бежать.

Ответом ему была слабая улыбка. Довольный достигнутым результатом, он оживленно поклонился дамам и ушел.

И отправился на поиски Даггана.

Его грум тренировал серых, поэтому Вейн, чтобы не терять время, побеседовал с Гришемом и другими грумами. Когда Дагган вернулся и завел лошадей в денники, Вейн, прихватив грума с собой, решил взглянуть на жеребенка, пасшегося на поле рядом с конюшней.

Дагган начинал простым грумом, а потом отец

Вейна повысил его в должности, назначив личным грумом своего старшего сына. Дагган был очень надежным и опытным работником. Вейн полностью полагался на его знания, на его мнение об остальных слугах. В течение года Дагган часто бывал в Беллами-Холле, сопровождая как родителей Вейна, так и его самого.

Вейн хорошо знал Даггана и верил ему.

— И кто на этот раз? — спросил он, когда они отошли от конюшни на значительное расстояние.

Дагган попытался изобразить непонимание, но, увидев, что Вейн не верит ему, плутовато усмехнулся:

— Симпатичная горничная из столовой. Эллен.

— Горничная из столовой? Это может быть очень полезным. — Вейн дошел до ограды поля, где пасся жеребенок, и облокотился на верхнюю жердь. — Ты слышал о последней краже?

Дагган кивнул:

— Мастерс рассказал нам перед обедом. Он даже вызвал егеря и его парней.

— Каково твое мнение о слугах? Может там быть что-нибудь?

Дагган, подумав, сказал решительно:

— Хорошая команда. Нет никого, кто был бы нечист на руку. Все довольны. Ее милость добра и великодушна, никто бы не захотел обидеть ее.

Вейн не удивился тому, что мнение Даггана совпадает с выводами Мастерса.

— Мастерс, миссис Хендерсон и Ада будут следить за домом. Гришем берет на себя конюшню. Что касается тебя, я хочу, чтобы ты внимательно следил за угодьями на всем расстоянии от дома, какое только можно пройти пешком.

— Вы думаете, кто-то попытается сбыть жемчуг? — предположил Дагган.

— Или закопать его. Если увидишь взрыхленные участки почвы, выясни, почему там копали. Садовник стар, в это время года он уже не будет ничего сажать.

— Верно.

— Еще я хочу, чтобы ты внимательно слушал свою горничную, пусть она болтает сколько хочет, не останавливай ее.

— Боже! — поморщился Дагган. — Вы даже не представляете, о чем просите.

— И все же постарайся, — настаивал Вейн. — Я допускаю, что молоденькие горничные не будут рассказывать миссис Хендерсон или Мастерсу все из страха показаться глупыми или привлечь внимание к чему-то недозволенному.

— Ладно. — Дагган подергал себя за мочку уха. — Думаю… в общем, старую леди жалко, она всегда была добра… можно и пойти на жертвы.

— Согласен, — сухо произнес Вейн. — И если что услышишь, сразу ко мне.

Предоставив Даггану размышлять над исполнением задания, Вейн вернулся в дом. Солнце уже клонилось к закату. Войдя в холл, он столкнулся с Мастерсом, который нес серебро в столовую.

— Мистер Деббингтон пришел?

— Я не видел его с завтрака, сэр. Возможно, он пришел и находится где-то в доме.

— Он не приходил на кухню обедать? — встревожился Вейн.

— Нет, сэр.

— Где его комната?

— Третий этаж, западное крыло, предпоследняя дверь.