Клятва рода
Шрифт:
Автобус распахнул двери, на свет показалась лысая голова, прокуренный голос водителя с тяжкой хрипотцой объявил рейс. Пассажиры и не то вынесут, лишь бы поскорее доехать до своих деревень, на свежий воздух, к парному молоку, копанию картошки.
Сергей быстро нашел пару разочарованных лиц, отчаявшихся попасть в автобус, продал мужику билет за двойную цену, тот при этом засиял, как алмаз. Еще бы, такая удача: два часа другого автобуса ждать не придется. Сам малец обошел автобус сзади, подтянулся в открытое окно вместе с рюкзаком и уселся на свободное место. Так как на билете нумерация отсутствовала и уже водитель, а не кондуктор
Водила допустил грубейшую ошибку, отказавшись от кондуктора. Решил сэкономить и вот уже шесть раз пересчитывал количество пассажиров, вспоминал лица тех, кого пропускал в салон. Мальчик с рюкзаком никак не всплывал в памяти, но малому лет десять, да и едет один, наверняка прошмыгнул, сунув в руки билет, так что он его и не запомнил. А как он иначе мог сюда попасть?
Пришлось водиле заплатить оставшемуся пассажиру штраф в четырехкратном размере, да еще и доставать билет на следующий рейс по тому же маршруту, только на пару часов позже.
Пухлый металлический монстр покатил по дороге, отсчитывая километраж. На улице стояла невыносимая жара. Хоть кондиционеры в салоне работали на полную мощность, но не справлялись со своей задачей даже на треть.
Скорпион ехал на междугороднем автобусе первый раз, и его поражали некоторые факторы. В соседи достался нанаец в изрядном подпитии. В сумке попутчика что-то звенело, и он раз за разом наклонялся, надолго прикладывался к стеклянной таре, после чего пытался петь нанайские народные песни. В отсутствие бубна он приноровился использовать голову впереди сидящего соседа. Мужик терпел долго, трижды пытаясь вразумить непокорного жителя коренного населения северных деревень Хабаровского края. Нанаец ненадолго прекращал, но после очередного глотка возобновлял попытки. Скорпион сразу понял, что пока он по репе не получит — не отстанет, менталитет. Мальчик также понял, что довести можно даже интеллигента. Вот и мужичок в очках с громким криком и пылающим взором хрупким, но жилистым кулачком со всего маху уложил нанайца в глубокий нокаут. Тот, довольно выдохнув и используя рюкзак вместо подушки, устроился спать прямо в проходе. Будет спать довольный.
Народ в салоне громко зааплодировал мужику, тот, потирая кулак, с самым довольным видом сел на место. Плечи расправились, спина прямая, словно стал выше ростом. Триумф.
В салоне ехали кто парами, кто компаниями, кто и вовсе с маленькими детьми. Воздух сгущался, кислорода не хватало, некоторых, кто любил аппетитно покушать, начало сначала подташнивать, а ко второму часу поездки жестоко тошнить. Зеленые лица были тому самым ярчайшим доказательством. Автобус укачивал всех, плелся, как черепаха, казалось, водила заснул. За рулем автопилот. Дети заводили серенады звуков, не согласные с таким положением дел.
Атмосфера накалялась.
Скорпион под гнетом забавной атмосферы впал в некий транс, вот уже и не замечаешь происходящего. Что там впереди? Да какая, собственно, разница? Экстрим автобусов кажется бесконечным. Тут еще нанаец проснулся и начал рассказывать, что ему снилось и что все это значит. Шаман.
В голову пришла мысль: «Так какова прочность человека на самом деле?»
Никто и не почувствовал, как автобус остановился. Просто качка закончилась, и каждый стукнулся лбом о находящееся впереди сиденье. Причем те, кто сидел
Солнце ярко ослепило полуживых пассажиров, добротная мошкара и комарики с копейку диаметром, словно бомбардировщики, начали бомбить безоружных людей. Нанаец, прошмыгнув мимо бабки, с радостным воплем прижался к асфальту, благодаря всех духов прошлого, нынешнего и будущего за то, что путешествие закончилось.
Скорпион не дожидался развязки истории и бабкиной мести, просто на всех парах помчался в глубь деревни. В голове четко вырисовывался план местности. Деревня не такая уж и большая: схема, составленная Дмитрием, вертелась в воображении, словно виртуальная карта в мониторе компьютера.
Безлюдные улицы с одинаковыми домами потянулись в ряд, пустые полуденные дороги встречали лишь пылью и жужжащими слепнями. Скорпион упрямо искал хотя бы намеки на нумерацию домов или названия улиц. Конечно, кое-где висели ржавые части бывших улиц «…овова», «…ркс…», «зел…». Но этого мало. Если бы не четкий картографический план, приезжий еще долго скитался бы из одного конца в деревни в другой. Только сельский почтальон знает, где какой дом.
Обветшалая калитка и старый забор, держащийся только благодаря подпорке из дров, а вот и осунувшийся домик. Это и есть искомое место. Дернув калитку, Скорпион не услышал собачьего лая, хотя на протяжении всей улицы, едва стоило подойти к чужой калитке, тут же ярый собачий лай оповещал: если незнакомец сделает еще хотя бы шаг, будет разорван на части. Никакая цепь не спасет.
Наученные собаки лают только на цепи, стоит их отпустить погулять, так и ребенка не тронут. Собака не станет кусать малыша, даже если тот, заигравшись, дернет ее за хвост. Гавкнет недовольно, но не схватит. В деревне жизнь отличается от городской. Но куда ей до тайги?
Скорпион вошел во двор, дверь летней кухни открылась. Вышел старый седой дед, судя по всему, бывший таежник — плечи были широкие, как будто бревна не один десяток лет на лесоповале валил. Вышел с охотничьим ружьем через плечо наперевес, но полностью проигнорировал дрогнувшего Скорпиона, а подошел к собачьей будке.
— А ну вылазь, ленивый енот! — Коренастый таежник направил дуло в будку, там лишь недовольно что-то заворчало, на свет лениво выполз здоровый кобель, извернувшись из-под дула, лизнул деда в нос. — Да что это делается? Такие потомки! Такое древо! У тебя же дед волком был! Что ты за размазня?
Потомок волка еще раз лизнул деда в нос и скрылся в будке.
Дед сплюнул на деревянный настил и пальнул из ружья по жестянке на столбе. Кусок жестянки слетел, пронзенный картечью. Таежник только теперь обратил внимание на мальца:
— Ну, чего замер? За молоком пришел? Так в холодильнике стоит, Наталья парное с утра нацедила.
«Вот и приехал», — проговорил про себя Скорпион, раздумывая над тем, как бы объяснить деду, что он его внук. Застрелит еще прямо на месте. Прикольный какой-то дед, вдруг не поверит. Да и как в такое поверить?
Эх, родня.
— Деда Варфоломей, вы письмо получали? — Решил начать с самого простого вопроса.
— Письмо? Варька-почтальон в декретном отпуске, нету у нас нынче почты. А мне на другой конец деревни незачем идтить. — Дед присел на лавочку, положил ружье рядом, достал из штанов резной мундштук, крепкие сигареты, закурил.