Клятва рода
Шрифт:
Пришла мысль пойти сломать руку или ногу, но Скорпион схватил ее за хвост и выбросил. Слишком часто приходится что-то ломать, кого-то бить. Хватит, пора взрослеть. Решил подождать. Подвинув Шарика, залез в будку, в темноте снял с собаки ошейник. Вторжение на частную собственность.
Двое безбашенных храбрецов на цыпочках пробирались вдоль крыльца, один кинул в зев будки кусок колбасы, Шарик сразу же потянулся за лакомством, но Скорпион щелкнул по носу — с чужих рук брать нельзя. Собака тяжко вздохнула, но не ослушалась.
Двое зашелестели возле деревца, Скорпион лихорадочно
Скорпион до конца своих дней будет помнить момент, когда на его глазах был побит рекорд скорости беглецов и мировой рекорд по бегу с препятствиями. Двое, перепрыгнув забор одним махом, помчались по полям, как самые настоящие гончие, высоко задирая ноги, преодолевая грядки, рассадники, компостные кучи.
Совсем не важно, что Шарик побежал совершенно в другую сторону.
Скорпион, предчувствуя, что скоро всполошится половина деревни, быстро подбежал к форточке, подтянулся, и пока все выскакивали на крыльцо, успел пробраться в комнату, где его ждала застеленная кровать.
Сон был таким же крепким, как и в предыдущую ночь.
Еще долго деревня будет вспоминать случай, когда в одну из обычных ночей пес Шарик вдруг стал первоклассной сторожевой собакой.
Наше время.
Эстония.
Частная больница закрытого типа.
Подземный этаж.
Лилит приподняла голову сына, прижимая к груди. Она без усилий взяла его на руки, вытаскивая из черного пакета. Но почти тут же пришлось положить Сергея обратно на выдвигашку — за спиной стало ощутимо постороннее присутствие.
Здоровяк, второй помощник эмиссара, сменил человеческую форму на звериную почти мгновенно. Волкодлак с трехвековым стажем существования на земле бросился к добыче. Пара прыжков, последний полет в воздухе…
Сильные руки схватили за шерсть на боку, отклоняя от траектории, да вдобавок вырывая целые клоки кожи с мясом.
— На мать с ребенком нападаешь? Как не стыдно, чудовище? — обронил растрепанный блондин в чистой зеленоватой одежде врача. В руках остались клочья. Сема брезгливо отшвырнул их в сторону и встал лицом к оборотню, прикрывая спиной Лилит.
Волкодлак оскалил клыки, почти моментально заращивая раны. Его более всего поразило, что от нового гостя не исходило никаких запахов. Совсем. Словно кто-то аккуратно обернул их в плотную сферу.
Только поэтому человеку удалось подобраться так неожиданно и близко. Но секунда растерянности прошла. И оборотень вновь…
—
Миг — и в углу помещения вместо здорового волка с красными глазами появился крупного телосложения мужик босиком и в серых трениках. Шерсти поубавилось, и теперь Сему могли впечатлить широкие плечи и литая грудь, словно прикрытая роговой броней демонов или тремя слоями рыцарских лат. Сказать, что мужик с осиной талией был силен, значит, ничего не сказать. Он был воплощением физического совершенства…
Но Сема после лечения в безымянной больнице потерял чувство реальности. Перед ним стоял просто враг, а за плечами был просто брат. С матерью. Неизвестно, какие силы обрела первая созданная женщина за тысячелетия существования и приобрела ли вообще, но по слезам на щеках можно было с уверенностью сказать, что ей не до драки с вшивой собакой.
— Уходите, Лилит. Спасите брата. Мне еще пса усыплять. Я позже догоню.
Лилит вновь подняла сына на руки и уверенной походкой зашагала к выходу. Громила бросился наперерез.
Сема даже на сверхскорости, с горящим телом и расширенным потоком восприятия реальности не ожидал от себя такой прыти. Одно дело — драться, отключая сознание и доверяясь бессознательному бойцу внутри, и совсем другое — видеть каждый кусочек мира с нескольких ракурсов, просчитывать каждое движение оппонента, видеть его следующие движения за мгновение до настоящего.
Это новую форму боя он принял так же легко и неосознанно, как ребенок совершает первый вдох после рождения. Знание было приятным. Вдобавок Меченый одним касанием не только раздул в теле едва тлеющую жизнь, но и подбросил в костер новых дров — ступеней. С семнадцатой по двадцать первую взлетел без труда — это ступень возможностей брата. Но, то ли с умыслом, то ли без, брат Скорпиона пробросил Сему еще на две вперед, оставив на двадцать третьей. После «внешности человеческой» пришли «управление материальным телом» и «постижение дара души человеческой».
Физический язык не может в полной мере передать значение этих слов. Сил от открытых врат вполне хватило, чтобы волкодлак снова отлетел в самый угол, сбив пару каталок-труповозок.
Лилит остановилась у самой двери, кивнула и вышла. Сема, махнув на прощанье, обратился к пособнику эмиссара:
— Как звать-то тебя, мохнатый?
Противник подскочил и, пинком отбросив каталку, как жалкий мячик, ринулся в бой. Его удары походили на царапанье кошки. Открытые ладони со скрюченными пальцами разрезали воздух в тех местах, где должен было находиться Сема. Но блондин упрямо уходил от каждого и завершал всякий выпад пинком или подножкой. Когда мужик в третий раз врезался в каталку, Сема покачал головой: