Клятва рода

Мазур Степан Александрович

— День какой-то… полный «П». Пресс. Продюсер. Погоня. Побег. Пустыня. Провалился. Подземка. Побег. Полет. А тут ты еще со своими упреками, недомолвками. Самому не надоело?

— Теперь я тебя не понимаю.

— Прогуливась вдоль дороги, граничащей с пляжем, я наткнулся на линкольн продюсера. Упрямый малый хотел снять меня в каком-то фильме. Я честно признался, что времени нет. Тогда он уговорил меня поучаствовать хотя бы в рекламе пресса. Ну, знаешь, это когда качки, годами работая над телом, показывают, как они за пятнадцать минут накачали восемь кубиков на чудо-станке, стоимостью всего 999,99 доллара. Причем эта мода — убирать с каждой цены последний цент, программируя подсознание на покупку «по более низкой цене», — меня бесит. Ну да черт с ними.

На чем я остановился? Ах, да… И по дороге в Голливуд начал продюсер проявлять ко мне повышенный интерес. А я что? Я ж парень скромный, к мужским ласкам непривыкший. Ну, сломал ему руку для порядку — и тикать из машины. Водитель, правда, непонятливый попался — полицию вызвал. Пришлось одного гонщика из машины выкидывать. Полдня за мной гонялась половина полиции штата. А я, главное, еду, а на спидометре все двести и двести. Мотор взорваться готов, на шоссе волоски слились, мелькает все почти со скоростью звука, а спидометр все как-то тормозит — те же двести. Это ж я потом вспомнил, что у них мили в ходу вместо километров. Ну да ладно, когда почти кончился бензин, я был уже в пустыне, углубившись на запад страны. Зарывшись в песок, отбив нюх собакам, пролежал так до захода солнца. И когда над головой перестали резать воздух вертушки, топать ботинки, и вообще умерла жизнь в ближайших сорока километрах, я побрел по пустыне, забрел в какую-то зону и провалился в воздушную шахту. В общем, я понял, что в гостях хорошо, а дома лучше. И пора и честь знать. Потом случайно на Луне оказался, даже к Марсу полетел, но это все уже такие мелочи жизни, которые не стоят твоего внимания.

— Так это из-за тебя ученые на космодроме Свободном чуть не поседели, когда НЛО едва не врезался в антисистемный спутник… Скажу Дмитрию, что это не было объявлением войны иноземной цивилизации.

— А что мне еще было делать? Я был в отключке. Мне снились звезды. Проснулся — а они не перестали сниться.

— Даже не знаю. Мог бы просто угнать истребитель.

— Откуда я знаю, где у них военные базы?

— Ту же нашел.

— Та была секретная. И вообще, где Скорпион? —Сема посмотрел на разбитое стекло входной двери, раздумывая, зачем он спрашивает явное.

— Ты опоздал. Он уже внутри. Раскидывает национальную гвардию на ступеньках. Через десять минут достигнет пентхауса.

— Помощники не остановили его?

— Сема, братья Модеус, Мефисто и Баал старше и опытнее Золы в десятки раз. Зачем им пугать рыбку, если та сама цепляется на крючок?

— Если они такие умные и сильные, то почему служат ничтожеству?

— Обещание.

— Обещание?

— Да, клятва прошлого. Даже демоны могут любить. Мать Золы была девой редкой красоты. Ей удалось поймать в свои сети многих. Демоны не исключение… Но это прошлое, а мы в настоящем. Так что слушай меня. Я хоть и старше всех троих братьев, но один со всеми не справлюсь. Возьмешь на себя младшего — Баала. У него серебряные длинные волосы и короткие мечи с черепами на гардах. Мефисто обычно в черно-красных одеждах, с одним большим мечом, объятым молниями. Оружие Модеуса — его тело. Лик всегда различен.

— Не проще ли пальнуть по братьям из базуки?

— Не успеешь.

— Тело быстрее меча?

— В демонической форме их скорости не позволят попасть пуле, снаряду… чему угодно. Только сделав холодное оружие продолжением своего тела и ускорившись насколько возможно, ты получаешь шанс. Я смазал лезвие эликсиром, что запечатывает их связь с демоническим эгрегором. Нанеси как можно больше ударов, а когда он откроется для подпитки, бей всем, на что способен. В крайнем случае держись. У меня могут остаться силы и на третьего брата. Но опять же, если сумеют подпитаться…

— Подпитка, значит…

— У демонов нет души. Для существования на земле время от времени им нужна подпитка из своего мира. Это не нечисть, живущая за счет людей.

— Чего же демонам надо от людей в нашем мире?

— От людей всем всегда чего-то надо… От настоящих в

особенности.

Сема кивнул и, более не медля, прыгнул в разбитую дверь. Оба ворвались внутрь, приготовившись разогнать до предела разум и тело.

В вестибюле встретили застывшую троицу. Сема, заприметив худощавого длинного парня со стянутыми назад бледно-металлическими волосами и длинной челкой, скрывающей глаза, не раздумывая, бросился к противнику. Двое братьев, в темно-красном и темно-синем, прошлись вперед, давая место для драки позади. Одновременно они привычно позволяли друг другу атаковать основного противника и при этом друг другу не мешали.

Меченый поднял правую руку к потолку. В разжатую ладонь из воздуха упал простой легкий меч с небольшой гардой, без кровотоков и вычурных знаков отличий. Простой, рабочий меч. Из тех, какие вдоволь делали средней руки кузнецы для простолюдинов, солдат и мелкого рыцарства. Меч палача, испивший немало крови.

Мефисто, вытягивая вперед руки с большим, тяжелым двуручником, испещренным рунами и пентаграммами вдоль лезвия и украшенной костяной рукояти, насмешливым тоном обронил:

— Что я вижу? Сын Миромира заложил меч Люцифера, чтобы денег хватило на новую одежду? А на сдачу купил то, что смог? Давай я выдам тебе кредит по старой дружбе…

Он еще не договорил, меч только начинал искриться змейками электричества, готовясь к драке, а странный ветер за спиной принес теплую волну. Меж лопаток воткнулось холодное лезвие. Что-то теплое потекло по спине. Мир перед глазами почернел.

Сема, вытащив секиру, испившую кровь обоих демонов, пнул тело. Мефисто с застывшими глазами, выражающими вопрос «что это было?», — рухнул носом в мраморный пол.

Сема вытер лезвие секиры о шорты и кивнул Меченому:

— Благодарю, брат. Твои советы наверняка помогли бы, если бы было чуть больше времени. Я не любитель долгих разговоров с врагами. Полагаю, с последним ты справишься сам. Я за Скорпом.

Меч усмехнулся, сверкая пламенеющим взором. Было приятно видеть растерянность в глазах Модеуса. Старший непонимающе вертел головой, глядя на двух неподвижно застывших в луже собственной крови братьев. Людские облики изменились, приняв естественную демоническую форму с темно-красной плотной кожей, немного вытянутыми конечностями и рогатым черепом. Лишь цвет серебряных и черных волос демонов остался прежним. Но посмертное изменение уже ничего не могло дать князьям подземного мира — мертвы.

— Скорости меняются, мой друг Модеус.

Модеус заговорил, повышая голос, в котором наряду с гневом слышались и нотки растерянности:

— Они мертвы? Умерщвлены человеком? Так… так быстро?

— Жизнь еще способна преподносить сюрпризы. Ты разучился удивляться?

Демон стал расти в размерах, вспарывая на себе одежду. Кости вытягивались, уплотняясь и обретая крепость, превосходящую сталь.

Меченый вытянул свободную левую руку перед собой. Пальцы сжались в призыве. За спиной Модеуса полыхнул огонь портала, миг — и лезвие большого летящего меча прошило демона насквозь. Меч Люцифера вспыхнул, охватывая почти белым огнем пронзенное тело. Этот огонь с шипением впился в иномирское тело, лишая всех связей с физическим миром людей.

— Вновь поддался эмоциям, отвлекся — открылся, — прошептал Меченый, бросая второй малый меч, как метательный нож, в шею демона.

Лезвие в три оборота преодолело расстояние до мишени и свободно пропороло роговую броню гортани. Просто дротик, вошедший в податливую плоть.

Модеус рухнул на колени. Огонь, яростно шипя, словно боролся с самим воздухом, позволяющим ему жить, и охватил все тело. Демон, не опуская тяжелого взгляда черных глаз, рассыпался в прах. Брат Скорпиона тут же бросился вперед, подхватывая пылающий белым огнем большой костяной меч. Руку обожгло, но лучше так, чем сжигать дотла весь небоскреб. Люцифер с оружием шутить не любил — если применял, то наверняка. И оружию передался нрав бывшего хозяина. А вызывать в физический мир бывшего хозяина меча ради укрощения орудия Меченый не хотел. Миру и так несладко от катаклизмов.