Клятва рыцаря

Хауэлл Ханна

– Я не знаю, кто из нас более безрассуден, ты или я, – обратился Кормак к Элспет, не сводя холодного взгляда с сэра Колина, который, как он с облегчением заметил, был одет.

– Конечно, ты. Я по крайней мере не врываюсь в чужой дом, распахивая дверь ногой, – ответила Элспет, испытывая легкое головокружение от счастья видеть его живым и готовым положить конец безумию сэра Колина. – Однако, полагаю, у тебя не будет времени разрезать веревки и освободить меня, пока тыне разделаешься с этим негодяем.

– Если мне удастся оказаться рядом с тобой во время схватки с ним, я постараюсь сделать это.

– Благодарю.

Так действуй и убей его поскорее.

– О, оказывается, ты кровожадная девица, – заметил Кормак.

– Ну а теперь, после того как вы поприветствовали друг друга, может быть, приступим к делу и я прикончу тебя, Армстронг? – вмешался в разговор сэр Колин.

– Да? Думаешь, ты владеешь мечом лучше, чем твои наемники?

– Ты убил их всех? – Сэр Колин покачал головой. – Твой любовник слишком кровожаден, Элспет.

– Я не давала повода разговаривать со мной в таком фамильярном тоне, – заявила она.

– Весьма дерзко для девицы, привязанной в обнаженном виде к кровати, – пробормотал сэр Колин, а затем холодно улыбнулся Кормаку: – Ты ведь заметил, что она голая? У нее очень гладкая кожа. Такая нежная, хотя немного и попорчена синяками, но очень приятная на вкус. Ну просто мед.

Нетрудно было догадаться, какую игру затеял сэр Колин, и Кормак подавил ярость, вспыхнувшую в нем от этих слов. Сражаться надо с холодным рассудком, проявляя осторожность, хотя некоторые эмоции вполне допустимы. Но не слепая ярость, которая никогда не доводит до добра. С ней человек теряет контроль над собой и становится уязвимым.

Кормак познал все это на собственном опыте, и все же слова сэра Колина вызвали в нем неистовый гнев. От одной только мысли, что этот негодяй смотрел на обнаженную Элспет, касался ее и пробовал на вкус ее кожу, у него возникло желание раскромсать его на мелкие кусочки.

Элспет видела внутреннюю борьбу Кормака и почувствовала, что в конце концов гнев возобладал в нем, чего и добивался сэр Колин. Конечно, ей было приятно видеть, в какое бешенство пришел Кормак сходной только мысли, что другой мужчина касался се, однако ей было хорошо известно, какому риску подвергал он себя, потеряв контроль над своими эмоциями. Пейтон всегда говорил, что сражаться надо с ясной головой и холодным сердцем, а он знал цену этим словам, потому что сам принимал участие не в одном поединке. Надо как-то смягчить влияние ядовитых слов сэра Колина. Она должна что-то противопоставить его хитро задуманной ловушке.

– А вы лучше уж помолчите, сэр Колин, – резко сказала Элспет с явным раздражением. – Вы хвастаетесь своими лживыми победами, словно неопытный юнец, который пачкает простыни, имея дело со своей первой женщиной.

Выражение изумления на лице сэра Колина едва не рассмешило Кормака. Его гнев не утих, но колкость и грубые слова Элспет вернули ему способность ясно мыслить. Он не сможет ей помочь, если ревность затмит его разум и он будет убит. Сейчас есть возможность навсегда покончить с угрозой, которой она подвергалась все последнее время, и он не может подвести.

Сэр Колин сделал выпад, но Кормак легко отбил его, а затем полностью сосредоточился на схватке. Ему уже некогда было думать об оскорблениях, нанесенных Элспет. В какой-то момент боя он улучил мгновение и разрезал веревки на одном из ее запястий. После этого] надеясь, что теперь она сможет

сама освободиться, он усилил напор, чтобы оттеснить сэра Колина подальше от кровати.

Не обращая внимания на ссадины и боль во всем теле, Элспет попыталась развязать веревки на другом своем запястье, не отрывая взгляда от дерущихся. Под лязг мечей и сыплющиеся проклятия ей удалось в конце концов полностью освободиться от веревок. Ее руки и ноги болезненно ныли, но Элспет, превозмогая боль, быстро подняла с пола свою сорочку и надела ее. Сидя на кровати и наблюдая за противниками, сила и умение которых казались равными, она думала, как помочь Кормаку.

Элспет прикрыла рукой рот, едва удержавшись от крика, когда меч сэра Колина достал правую руку Кормака и из раны, хотя и неглубокой, но протянувшейся от плеча почти до самого локтя, хлынула кровь. Элспет хорошо знала, как рана может ослабить человека. Если даже Кормак не потеряет сознания, его рука, держащая меч, уже не будет обладать прежней силой и сэр Колин получит преимущество.

И именно в тот момент, когда эта тревожная мысль промелькнула в ее голове, Кормак переложил свой меч в левую руку и продолжал сражаться без видимой потери в мастерстве, Элспет чуть не рассмеялась, увидев удивление на потном лице сэра Колина, хотя понимала, что успокаиваться еще слишком рано. Из раны Кормака по-прежнему сочилась кровь.

Она с тревогой отметила, что Кормак начал щуриться, а потом увидела то, чего больше всего опасалась: движения его ног стали менее уверенными, и он потерял прежнюю осанку. Сэр Колин тоже заметил это и улыбнулся. В следующую минуту он ранил Кормака в ногу. Крик ужаса замер в горле Элспет, когда Кормак споткнулся и упал. Сэр Колин устремился к нему, чтобы нанести смертельный удар, но Кормак откатился в сторону и отразил его. Сэр Колин чертыхнулся и снова бросился вперед, видя, что Кормак уже побежден и лежит па боку, едва шевелясь. Но это оказалось только видимостью. Сэр Колин занес меч, и в этот момент Кормак проявил такое проворство, что Элспет от удивления открыла рот. Он резко приподнялся и глубоко вонзил свой меч в незащищенную грудь противника.

У Элспет перехватило дыхание. Сэр Колин продолжат стоять некоторое время с выражением удивления налицо и с поднятым мечом, затем оружие выпало из его рук, и он рухнул на пол. Кормак с трудом вытащил свой меч из его груди и отполз в сторону.

– Кормак! – вскрикнула Элспет и бросилась к нему. Она опустилась на колени рядом с ним, и он взял се за руку. В полубессознательном состоянии, ослабевший от потери крови и испытывающий боль от рак, Кормак нуждался только в одном: услышать от Элспет подтверждение, что с ней все в порядке.

– Я прибыл слишком поздно? – спросил он.

– Нет, – ответила она. – Я выкручивалась, как пойманный на крючок лосось, и сэр Колин только едва успел прикоснуться ко мне. Это было ужасно противно, но я переживу. Он мог только лицезреть меня после удара, от которого я потеряла сознание, однако в таком состоянии я не привлекала его.

– Слава Богу. – Кормак закрыл глаза. – Теперь мне надо отдохнуть.

– Как тебе кажется, ты сможешь добраться до кровати, не потеряв сознания?

– Помоги мне подняться. – Он глухо застонал, когда Элспет обхватила его руками и помогла встать на ноги. – Мне надо только немного отдохнуть.