Клятва рыцаря
Шрифт:
– Наконец-то ты проснулся, – сказала Элспет, тоже улыбнувшись и подходя к постели.
– Нет-нет. Позволь мне сесть без твоей помощи. – Его попытка сопровождалась приступами резкой боли, однако он чувствовал себя гораздо лучше, чем несколько дней назад. – Как долго я проспал?
– Ты уснул почти сразу, как только мы приехали сюда. Вечером проснулся, чтобы поесть, и опять уснул. Сейчас уже полдень следующего дня.
– О Боже. – Кормак покачал головой. – Неудивительно, что я так проголодался.
– Сейчас парень из гостиницы принесет еду и поможет тебе
– Да, это было бы неплохо. – Кормак нахмурился, когда она надела накидку. – Куда ты собралась?
– К королевскому двору. Думаю, это самое подходящее место, где можно оставить сообщение моим родным, правильно?
– Конечно. – Кормак мысленно отругал себя за то, что мог подумать, будто бы она торопится покинуть его. – Только убедись в надежности человека, которому ты сообщишь, что остановилась в этой гостинице. Хорошо бы это был какой-нибудь дальний родственник, знающий твою семью. – Он нахмурился, подумав о том, что Элспет окажется одна среди похотливых придворных. – Думаю, все-таки было бы лучше подождать, пока я не смогу проводить тебя.
Как только она ушла, в комнату с большим подносом в руках вошел Робби, юный сын хозяина гостиницы. Кормак отбросил в сторону свои тревоги, увидев еду, и быстро поглотил ее. Затем Робби помог ему помыться. Проявив такую активность, Кормак почувствовал лишь легкую усталость, и этого ободрило его. Видимо, продолжительный сон пошел ему на пользу. С помощью Робби он несколько раз обошел комнату, правда, был вынужден все время опираться на плечо мальчика.
Тем не менее, снова ополоснувшись, чтобы смыть пот после такого напряжения, и забравшись в постель, Кормак испытывал удовлетворение. Через несколько дней он восстановит силы и сможет передвигаться без посторонней помощи. Немного отдохнув, Кормак почувствовал, что по крайней мере один-то его орган уже восстановился. Прошло слишком много времени с тех пор, как он и Элспет наслаждались друг другом, и сейчас у него вновь возникло желание. Рана на руке зажила настолько, что Элспет сняла наложенные швы, сказав, что они нужны были главным образом для того, чтобы шрам не был слишком большим.
Правда, нога еще причиняла ему существенные неудобства. «Однако, – подумал он, – Элспет может сама проявить активность».
Когда Робби направился к выходу, Кормак взглянул на светлые волосы мальчика и вдруг вспомнил о главной цели своего путешествия. Он тяжело вздохнул и попросил принести ему перо, чернила и пергамент. Вскоре было готово короткое послание Изабель, и Кормак попросил Робби доставить его ей. Затем он снова лег на кровать и уставился в потолок, размышляя о том, почему он чувствует себя так, как будто только что предал Элспет.
Элспет пробиралась сквозь толпы людей, которые, казалось, заполонили весь двор королевского замка, а также его холлы и комнаты. Она уже начала думать, что напрасно тратит время, поскольку среди собравшихся разодетых просителей трудно было найти человека, кому можно оставить свое сообщение, как вдруг заметила кузена Джеймса Драммонда. Элспет двинулась к нему, расталкивая людей, и облегченно
– Джеймс! – крикнула она, подавшись вперед и хватая его за руку.
– О Боже, Элспет! – Он засмеялся, обнял ее и расцеловал в обе щеки. – Я слышал ужасные истории о тебе – настолько ужасные, что собирался поехать в Донкойл, чтобы узнать, в чем дело. – Джеймс посмотрел на своих спутников. – Я не могу сейчас пойти с вами, друзья. Может быть, мы увидимся чуть позже.
Проводив взглядом молодых людей, Элспет посмотрела на своего красивого кузена, и ее губы тронула легкая улыбка.
– Ты не представил меня своим друзьям, Джеймс. – Она понимающе кивнула, когда он смутился и покраснел. – Это вместе с ними ты распутничаешь?
Джеймс вздохнул:
– Они надежные товарищи, и я всегда могу доверить им защищать спину во время сражения.
– Однако ты не уверен, что им можно доверять, если они окажутся рядом с одной из девушек из твоей семьи. – Элспет засмеялась, когда Джеймс неохотно кивнул, затем стала серьезной и, обхватив себя руками, спросила: – Ты слышат какие-нибудь новости о Пейтоне?
– Да, до меня дошли слухи, что он погиб, но я не верю в это.
– Я тоже не верю, хотя видела, как он упал, сраженный стрелой. – Элспет кратко рассказала Джеймсу о своих злоключениях, и тот сочувственно обнял ее.
– Все знают, что я нахожусь здесь, Элспет, и если бы Пейтон был найден мертвым или все еще считался пропавшим без вести, мне наверняка стало бы известно об этом.
– Ты и обо мне не слышат никаких новостей?
– Нет. Думаю, это потому, что никто не знает, что именно случилось с тобой, и, даже предполагая, что ты все еще находишься у сэра Колина, никто не сомневается, что ты жива. Но если бы семья приняла такое решение, я непременно отправился бы за тобой или на поиски Пейтона, живого или мертвого.
– Ну конечно. Благодарю. К сожалению, должна признаться, моя надежда на то, что Пейтон жив, несколько ослабла, но ты, безусловно, прав. Если бы Пейтон был убит и до сих пор не найден, наша семья едва ли оставила бы тебя здесь прохлаждаться и распутничать с друзьями.
– Иметь дело с женщинами – тоже тяжелая работа. – Джеймс усмехнулся, когда Элспет взглянула на него с явным неодобрением. – А теперь надо подыскать место, где бы ты могла остановиться. Думаю, здесь уже нет свободных комнат, но я постараюсь что-нибудь придумать.
– У меня есть комната, Джеймс. – Элспет терпеливо ждала, пока он думал, что сказать на это.
– Элспет, ты не можешь жить в одной комнате с этим человеком. – Джеймс говорил тихо, оглядываясь по сторонам в надежде, что никто не слышит их разговора. – Ты должна понимать, как к этому отнесутся люди.
– Разумеется. – Элспет пожала плечами и, обведя взглядом толпу, нахмурилась, заметив пышную блондинку, пристально разглядывающую ее. – Пусть думают что хотят и болтают, пока не отсохнут языки. Меня это не волнует, я останусь с Кормаком.