Клятва рыцаря

Хауэлл Ханна

Кормак обнял Изабель за плечи и привлек к своей груди. Несмотря на то что он не держал ее в своих объятиях почти год, в нем не промелькнуло даже искры желания. Он убеждал себя, что она несчастна и нуждается в утешении, хотя теперь уже не был до конца уверен в этом.

– У тебя нет причин для ревности, – впервые солгал он ей и, к своему удивлению, не почувствовал угрызении совести, как должно бы было быть.

– Я не перенесу, если ты оставишь меня, Кормак.

– Этого никогда не будет, Изабель. Мы связаны данным мной обетом.

– Я знаю, что не имею права удерживать тебя. Мне следовало бы давно освободить тебя от клятвы, которую

ты дал, когда мы были почти детьми. Я поступила эгоистично, заставив тебя все эти годы оставаться в одиночестве, не позволяя связать свою судьбу с другой женщиной. Но это потому, что ты очень нужен мне. Ты единственная радость в моей несчастной жизни. Без твоей любви я, наверное, умерла бы. Однако я не должна требовать от тебя разделить со мной мои страдания.

Эти слова были произнесены тихим, дрожащим голосом, в котором звучала печаль. Кормак понял, что должен немедленно убедить ее в своей преданности, повторив клятву, а потом приласкать. И все же его не покидало ощущение, что они играют в какую-то странную, нелепую игру. Он стал взрослым и изменился; Изабель тоже изменилась, пережив нескольких мужей и любовников, а они по-прежнему изображают из себя пылких влюбленных. Изабель корила себя за свою эгоистичность и намекала, что ей следовало бы освободить его от давних обязательств, а он уверял ее, что хочет быть только с ней. Но в какой-то момент Кормак вдруг почувствовал, что не хочет больше играть в такую игру. Это удивило и встревожило его.

В течение долгих десяти лет Кормак мысленно произносил слова, которых она сейчас ждала от него, но они так и остались невысказанными. Сейчас он чувствовал гнев, вызванный ее претензиями. Разве он не доказывал свою преданность ей в течение этих десяти лет? Разве не прибыл сюда по первому ее зову? И несмотря на то что Элспет заняла в его жизни значительное место, разве он тотчас не известил Изабель о своем прибытии и не принял смиренно ее требование подождать, пока она сама не позовет его? Какие еще заверения нужны женщине?

Нет, здесь что-то не так. Что-то изменилось. Кормак уже не чувствовал той жгучей страсти, которая обычно охватывала его, когда он встречался с этой женщиной. Он не испытывал никакого желания обладать ею не только потому, что несколько часов назад держал в своих объятиях Элспет. Внутренний голос советовал ему повнимательнее присмотреться к Изабель, пошире раскрыть глаза и понять, что он уже давно освободился от нес и имеет полное право порвать с ней, сохранив свою честь, и что у него просто не сватает духу высказать все это.

Кормак отказывался признать, что десять лет его жизни потрачены впустую и, что еще хуже, все это время он вел себя как дурак. Ему не хотелось считать, что его клятва этой женщине была ошибкой. Проще было думать, что он просто пресытился любовью в объятиях Элспет, но со временем страстное увлечение этой девушкой угаснет, а его прежние чувства к Изабель вспыхнут с новой силой. Надо только немного подождать.

– Кормак? – обратилась к нему Изабель, прервав его раздумья.

Она поцеловала его в углубление за ухом, зная, как ему нравилось это, и ошеломленно почувствовала, что он напрягся от прикосновения ее губ. Кормак не отстранился от нее, но она ощутила его безразличие. Дела действительно обстояли гораздо хуже, чем она думала. Внезапно Изабель услышала легкие шаги за дверью и шуршание юбок по полу. Это могла быть служанка, но инстинкт подсказывал ей, что это возвращается Элспет Мюррей. Надо было

во что бы то ни стало вернуть себе Кормака, а для этого прежде всего необходимо сделать так, чтобы эта девчонка оставила его. Надо действовать быстро, пока он не увидел Элспет. Изабель обхватила ладонями щеки Кормака и прижалась губами к его губам, скрывая свое негодование, оттого что он не отвечает на ее страстный поцелуй.

– О, Кормак, любовь моя, – шептала Изабель, но достаточно громко, чтобы было слышно за дверью, – как я стосковалась по тебе! – Она продолжала держать его лицо в ладонях, не позволяя отвернуться, хотя заметила, что он отводит глаза. – Между нами все еще существует страсть.

Он этого не ощущал, но тем не менее ответил:

– Да, Изабель, так было всегда.

Кормак мысленно убеждал себя, что это не совсем ложь. Поскольку теперь он вновь становился самим собой, Кормак но сомневался, что прежнее чувство к Изабель должно вернуться.

Понимая, что сразу трудно будет вытянуть из него пылкое признание, Изабель попыталась направить их разговор в нужное ей русло. Если ей удастся правильно поставить вопросы и облечь их в подходящую форму, то его ответы могут быть истолкованы как пылкие слова любви. Кормак, наверное, не станет сейчас признаваться, что его сердце принадлежит ей, и только ей, однако Изабель полагала, что сможет заставить звучать его слова так, как будто он имеет в виду именно это. Изабель с трудом сдерживала желание повернуться и убедиться в том, что их слышит та, которая стоит у двери.

– После стольких лет нашей любви и стольких ночей, проведенных вместе, ты ведь не можешь бросить меня, как обглоданную кость?

– Конечно, нет, – ответил Кормак, раздраженный необходимостью еще раз напоминать ей, что он не тот человек, который способен нарушить свое слово.

– О, я так счастлива! Я так боялась услышать другой ответ, Кормак!

– Тебе нечего бояться, дорогая. – Он провел рукой по ее волосам. – Я ведь прибыл сюда ради тебя, как и обещал.

– Я всегда могу рассчитывать на твою любовь?

– Конечно.

Кормак отвечал рассеянно, скорее по привычке, сложившейся за много лет. Он почти не обращал внимания на слова Изабель, поскольку мысли его были заняты только что разделенным поцелуем. Ему было приятно, но не более, и он решил, что причиной этого являлись усталость и пресыщенность страстью. Его также беспокоило то, что Элспет может застать их здесь вместе. Ему очень хотелось, чтобы Изабель поскорее ушла, потому что встреча, о которой он мечтал месяцами, теперь не имела для него прежнего очарования. Кормак решил сказать ей слова утешения и выпроводить из комнаты, чтобы потом спокойно поразмыслить наедине над дальнейшими своими действиями.

– Я так рада, что мы снова вместе, любовь моя, – сказала Изабель, касаясь губами его губ. – Думаю, на этот раз мы наконец не будем расставаться, как всегда того желали. Ты счастлив?

– Конечно, Изабель. Как же иначе? Разве не к этому я стремился все эти десять лет? – «Однако, почему меня не покидает ощущение готовящейся ловушки?» – мысленно задал он себе вопрос и не нашел ответа. – И все же, может быть, ты уйдешь отсюда, пока нас не заем ал и вместе?

– О, меня это не беспокоит, – заявила она с показной страстностью. – Я не хочу скрывать своих чувств к тебе. Это раньше нам приходилось соблюдать правила приличия и опасаться разоблачения, а теперь мы можем объявить о наших отношениях всем от Северного моря до Темзы.