Клятва Темного Лорда
Шрифт:
– Вы уже сделали свой выбор?
– Мне, пожалуйста, эмби темпура маки, салат с форелью и глинтвейн. Ты не против, дорогой? Я очень замерзла.
– Конечно выпей, милая, ты ведь не за рулем. А мне кофе по-ирландски, какой-нибудь простенький овощной салат и-и-и… Что такое «жар-птица»?
– Перепела, запеченные в тыкве.
– Прямо в ней?
– Да, блюдо подается в виде тыквы, сами же птицы находятся внутри. Нежные, в соусе, все косточки легко жуются. Очень вкусно, рекомендую.
– Хорошо, несите, – согласился мужчина.
Битали
– Ты сегодня долго, милый. – Голос женщины стал томным. – Машина вся остыла, пока я тебя дождалась.
– Ну извини, извини… Не ожидал. Предполагалось, что просто подпишем договор, и все. А они ухитрились забыть пункт о штрафных санкциях при просрочке.
– Забыть в кавычках?
– Ну, вслух такие вещи не говорят. Я заметил, они извинились, сослались на несчастную девочку-секретаршу, все перепечатали. Ну а я, понятно, после этого перечитал все еще раз с двойной внимательностью. Похоже, с этими ребятами нужно держать ухо востро.
– Нам больше никуда заезжать не надо?
– Нет, дорогая. Перекусим, и домой. Мне нужно до вечера перевод подготовить, а тут еще сто двадцать километров дороги.
Теперь уши навострил Битали.
Кто-то собирался уезжать из этой дыры! И этот кто-то уж точно не фермер. Фермеры если и кушают перепелов в тыкве, то у себя дома, а не в ресторанах пополам с «эмби темпура маки».
Интересно, что это такое?
В животе барсука опять возникло урчание.
– Ваш глинтвейн и салат с форелью, пани. Ваш овощной салат, великоможный пан. Перепела и роллы будут готовы через двадцать минут.
– Спасибо… Боже, как я мечтаю о горячей ванне!
– В следующий раз оставлю мотор включенным. Черт с ними, со штрафами.
– В следующий раз я пойду с тобой. Глупо было отказываться.
– С другой стороны, следующий раз будет только летом…
Незнакомые смертные долго беседовали о каких-то непонятных вещах, пока наконец не послышались шаги и до затаившегося барсука не донеслись запахи жаркого. Зверь выбрался из укрытия и побежал к завешанной тяжелыми портьерами двери. Здесь было сумрачно и пусто. Множество занавесей делили зал на отдельные уютные кабинки, однако дыхание и шевеление доносились только из трех. И перед одной как раз стоял официант.
– Ваши перепелки, великоможный пан.
– Да, благодарю. – Седовласый усач откинулся на спинку дивана, слуга поставил перед ним блюдо с большой, почти с голову, тыквой.
Битали запрыгнул на диван, встал передними лапами на стол, клыкастой пастью аккуратно взял тыкву, спрыгнул и потрусил к выходу.
– Это чья собака? – ошеломленно спросил официант. – Ваша?
– Нет, – почему-то рассмеялся усач.
– Чья собака?! – повысил голос смертный. Впрочем, об ответе он догадался сам и громко
Битали прибавил ходу, надежнее перехватывая добычу, с разгону толкнул входную дверь лапами – раз вошел сюда без магии, значит, и выйти должно быть несложно. Он угадал, створка распахнулась. Уже снаружи юный маг сбросил скорость в поисках нужной машины – и угадал ее с первой попытки. Если три машины чистые, а две грязные, но у одной на ветровом стекле свежие следы щеток стеклоочистителей – какая уже прошла сегодня сто двадцать километров?
– А ну, стой!
– Ты чего, обратно на стол тыкву подашь? – так и подмывало спросить Битали, но открывать рот было нельзя.
Он промчался через парковку, завернул за грязную машину, мысленно выдохнул: «онберик» – и скользнул на пол перед задним сиденьем. Затаился.
– Стой!!! Стой, кому говорю! – еще несколько минут метался снаружи официант, но вскоре устал и отправился восвояси.
Битали поднялся на лапы и занялся обедом.
В этот раз мнение человека и зверя сошлись: перепелки в тыкве были действительно вкусны. Даже самые жирные лягушки не шли с ними ни в какое сравнение.
Когда он отобедал, пришли и смертные.
– Я думал, у меня галлюцинация! – рассмеялся усач, открывая заднюю дверцу и кидая на сиденье пальто. – Прямо передо мной мохнатая морда вдруг изымает половину моего обеда. Я тебе клянусь, даже налоговая инспекция никогда не доходила до такой наглости!
– Не расстраивай меня. Как я ухитрилась это просмотреть? Я подняла голову, только когда все уже кричали.
– Даже не представляю! Как можно было не заметить такую зверюгу на расстоянии вытянутой руки? – захлопнул заднюю дверцу усач и уселся за руль. – Ладно, поехали. Сегодня, смотрю, день приключений. Как бы еще чего не случилось.
Но смертный опасался напрасно. Часа через два равномерного покачивания машина, судя по резким толчкам, торможениям и разгонам, въехала в крупный город. Пока Битали раздумывал, что лучше – выскочить и попытаться понять, где находится, или ехать до конца, – автомобиль взметнулся вверх, потом ухнулся вниз. В салоне сразу потемнело, внешние звуки стали глухими и многократными. Больше всего это напоминало подземный гараж. Хорошее, в общем-то, укрытие на остаток дня.
Машина резко клюнула носом и замерла. Двигатель заглох.
– Наконец-то! У меня уже ноги затекли! – пожаловалась женщина.
– Все уже позади, – ответил усач, обежал капот, открыл перед ней дверцу.
– Спасибо, милый…
Барсук прислушался к удаляющимся шагам. Наученный предыдущим опытом, в этот раз он даже не пошевелился, чтобы случайно не привлечь к себе внимания. Но теперь все опасности были позади. Зверь перебрался на сидушку, вытянулся во весь рост и закрыл глаза. Битали намеревался дождаться ночи – когда город уснет, станет тихим и пустынным. Тогда можно будет разведать, куда его занесло и какой путь во Францию отсюда самым быстрый.