Клятва
Шрифт:
Ее кожа была теплой и мягкой, но пальцы впились в мои.
Я сделала несколько шагов и споткнулась потому что она меня тянула.
“Если он так хорош, почему бы тебе не пообщаться с ним? Ты не нуждаешься во мне.”
Брук улыбнулась, подняв брови.
— Но у него есть друг.
Очень симпатичный друг.
Она снова потянула и протащила меня еще несколько шагов.
— Пойдем, ты не захочешь пропустить такое.
Я отрицательно покачала головой, стоя на своем.
— Я не в настроение сегодня,
Брук, не сегодня.
Она отпустила меня и положил руки на бедра.
Она стояла в вызываюей позе, ее карие глаза поблескивали.
— Та почему нет? Все из-за твоего малыша-солдата?
Я посмотрела на нее, не уверенная что поняла что она имела в виду.
Она пожала плечами.
— А, ну да. Я видела вас двоих.
И что, Чарли? Еще я видела, что он не пошел за тобой.
Зачем тратить время, сидя здесь в одиночестве и позволяя ему разрушить все веселье?”
Я, наверное, ненавидела Бруклинн в тот момент, или была как никогда прежде близка к этому.
Она наблюдала за мной когда я спорила с Максом, и позволила мне блуждать зная что я была расстроена.
Она больше беспокоится возвращением к какому то парню, которого только что встретила, чем тем, что я могу нуждался в ней.
Но было что-то еще, что-то о том, как она сказала: “Малыш-солдат”, ее голос испускает яд.
Брук ревнует? Я думала о том, что днем произошло в школе, когда она старалась обратить внимание Макса, чтобы он ее заметил.
Бруклинн не привыкла, чтобы ее игнорировали.
И она определенно не привыкла, чтобы вместо нее предпочитали меня.
Вдруг я подумала, что может поэтому она брала меня с собой, зная что ее заметят прежде чем меня, заставляя чувствовать себя лучше.
Интересно, может быть именно поэтому Арон не мог пойти с нами, если бы это было потому, что он видел ее настоящую и решила, что я ему нравлюсь больше.
Тем не менее, до сих пор, я думаю, что не обижаюсь на Брук.
Я даже не завидовала тому, что, когда мы вернулись на ралли и она представила меня ребятам, их глаза были прикованы к ней, а не ко мне.
Хотя, наверное, должна была.
Я должна бы сердится на нее из-за ее мелких обид.
Вместо этого я жалела ее.
Макс был всё еще здесь.
Я не видела его, но знала, что он где0то по близости.
Не то чтобы я могла ощущать его присутствие, просто мне так казалось.
Я играла вместе с Брук, делая вид что хорошо провожу время, для того чтобы позволить Максу знать, что обо мне не нужно заботится, и мне не нужно идти домой.
Я встретила друзей Брук, и она была права, мальчик, которого она встретила — тот с грязными волосами, с кем она танцевала прежде — казался очень даже приятный.
Его друг Парис, тоже ничего.
К тому же он из Торговцев.
Они носили простые ткани в оттенках коричневого и серого цвета,
К тому же, мне не нужно было претворяться, что я не понимаю их слов, и неважно на каком языке они говорили.
Это были те люди с которыми я должна бы общаться.
Но я не ошибалась, когда думала, что они бы были рады провести весь вечер любуясь Бруклин.
Даже Парис, который сделал все возможное, чтобы заставить меня чувствовать себя свободно, не мог отвести глаза полностью от нее.
Это не имеет большого значения, хотя, я не хочу быть и с ним тоже.
Каждая молекула моего тела старалась определить местонахождение Макса среди гуляющих, пока я не почувствовала напряженность и беспокойство.
Тем не менее, я смеялась над шутками мальчика и взял второй напиток который он предложил мне, не обращая внимания на то, что моя голова уже начинает кружиться.
Когда его рука оказалась на моем бедре, он потянул меня танцевать, я следовала, наши плечи, наталкивались друг на друга, когда он двигался впереди.
Он потянул меня ближе, чему я была не рада, и я была потрясен моей реакцией, полагая, что не так давно я задалась вопросом, на что это будет похоже прикосновения с Максом.
В Парисе, это было как раз наоборот, я отталкивалась от его прикосновения, а он притягивал мое тело устойчивее к себе.
Однако, его руки были сильнее, и настойчивее, и он шатался в завершении всему этому.
Я смотрела вокруг, пытаясь не нервничать, когда алкоголь — его дыхание, смешанное с моим.
Его тело двигалось с музыкой, и вместо того чтобы пойти к сцене, я решилась согласиться с ним, только наполовину танца, и только наполовину после удара.
Я задавалась вопросом, как долго играет уже песня, и как скоро наступит долгожданное спасение.
— У тебя красивые глаза, — сделал он комплимент на Парсоне.
Его слова были горячие и липли к моему лицу.
Я чуть не рассмеялась, питаясь вспомнить, в какой момент он перестал пялиться на Брук, что бы заметить.
Вместо этого я слабо улыбнулась, отстранив голову в сторону от него.
“Спасибо”, я ответила громче музыки, в надежде что та скоро закончится.
Но это не была пауза в музыке, которая прервала неуклюжий танец; это было что-то, к чему я не была подготовлена.
Что-то до чего я никогда бы не смогла приготовится.
Рев сирен взорвался, как будто звук отбивался эхом от моей собственной головы, его пронзительный шум, разрушающий ночь.
Этот не был сигналом о начале комендантского часа.
Я чувствовала себя приклеенной к месту, мой ум помрачнел от внезапного хаоса, пробудившегося вокруг меня.
Начались крики, хотя я едва могла слышать их сквозь шум.
Я чувствовала как все меня толкают, со стороны в сторону пытаются бежать, вдаль от парка.