Клятва
Шрифт:
Но как бы я смогла? Он был принцем, мужчиной.
Не было никаких памятников, построенных в его честь, ни флагов или монет с его изображением.
И я особо не интересовалась королевской династией.
Не было причин опознать его лицо.
Рывком вернулись звуки вокруг меня, как будто они и не пропадали.
Клод схватил мою руку, сжав слишком сильно, поднял меня на ноги и потянул в сторону выхода.
Я отшатнулась от него, внезапно я была в ярости.
— Я никуда не собираюсь с тобой идти.
Я
Он не тронул меня снова, но пугающе возвышался надо мной.
Когда он заговорил, то обращался не ко мне, а скорее к Максу.
“Нужно понять, что ей известно.”
Анжелина сжала мою руку, и я задалась вопросом, поняла ли она как-то значение его действий или почувствовала напряжение в его голосе.
И что означало “что ей известно”. Возможно ли, что Макс делился своими подозрениями с Клодом?
Я подняла подбородок, отказываясь показать ему, как часто бьется мое сердце или как быстро бежит кровь.
К счастью, по крайней мере, в тот самый момент, только ответ Макса имел значение, и он покачал головой.
— Она останется здесь со своей сестрой, — заявил он голосом, который был непреклонен и царственен.
Я не могла поверить, что не поняла этого раньше.
Я сощурилась, отказываясь смотреть на любого из них, пока они уходили. Макс возглавлял процессию и ни разу не обернулся.
Я оставалась тихой, игнорируя противоречивые эмоции, бушующие во мне, не обращая внимания на тысячи вопросом, кружащих в голове.
Вместо этого я сконцентрировалась на безопасности Анжелины рядом со мной.
Часть 2
12
Я не знаю, как долго стояла там, или как долго люди вокруг планировали стоять на коленях, но слишком много времени никто из нас не двигался.
На сей раз, когда я услышала звук шагов, он имел совсем другое направление и не звучали подобно грому, как шаги армии Макса.
Все, что я знала наверняка, когда посмотрела на того, кто пришел, это то, что я увидела последнего человека, которого только могла ожидать.
Ксандр.
И он стоял перед пестрой группой мужчин и женщин, которые прятались в темноте тоннелей.
Как бы я не относилась к Ксандру прежде, сейчас это было омрачено обманом Макса.
Я не уверена, что чувствовала вообще что-нибудь в тот момент, кроме унылого мерцания облегчения.
Мы уже не одни, моя сестра и я.
Они пришли не со стороны входа, а изнутри туннелей, из пустынных каналов, по которым когда-то бежали поезда под городом. Ксандр шагнул вперед с тихой уверенностью, туда, где мы ждали, его армия была маленькая по сравнению с той, что только что покинула туннели.
Анжелина прижалась к моей
“Что ты делаешь здесь? Как ты нашел нас?” — спросила я, когда Ксандр был практически рядом.
Но он только поднял палец к губам, отвечая тишиной на мои вопросы.
“Просто пошли со мной”
Других объяснений не было.
Он протянул руку, и я должна была принять решение.
И оно не было трудным.
Я не хотела оставаться там, где мы были, окруженная всеми этими людьми, которые были свидетелями произошедшего с Максом.
Я не смогла бы перенести вопросов в их глазах.
Когда я ступила вперед и взяла его руку, я почувствовала Сидни позади и поняла, что у нее нет намерений остаться позади, и мы отправились за Ксандром, который вел нас в тоннели сквозь тьму.
Я не представляла, где мы были, но это было потрясающе.
Захватывающе.
Когда мы, наконец, достигли финальной точки нашего путешествия, это было больше похоже на подземный город, чем на тоннель.
Люди — изгои, как я поняла, — свободно двигались вокруг нас, а их фонари создавали ощущение почти дневного света даже в середине ночи.
Подобно клубам, цвет заполнял почти все пространство, но здесь цвета превращались в форму покрытий, несоответствующей одежды и одеял, которые были натянуты везде, создавая барьеры вместо обычных стен и дверей. Кусочки частной жизни среди беспорядка.
Пахло специями и табаком, и дымом, и едой, а еще сырой землей, которая окружала нас.
Акустические звуки струнных инструментов смешались с криками, смехом и плачем младенцев.
Маленький мальчик стремглав пробежал мимо нас, протиснувшись между Сидни и мной, уносясь от ребенка постарше, девочки или мальчика, я не была уверена, кудри длиной до подбородка этому мешали.
Матери качали младенцев, пока другие дети играли у них в ногах, а мужчины собирались, чтобы поиграть в азартные игры.
Царила знакомая суматоха торговли и болтовня.
Это походило на положение в центре переполненного рынка, только без голубого неба над головой.
Деятельность была непрерывной.
И слышался только один язык — Англайский.
Я ощутила мир.
“Что это за место?” — спросила я, ставя Анжелину на землю, чтобы она шла рядом, пока я поражалась хаосу вокруг.
Мы остановились посмотреть, как девочка постарше рисовала линии на грязи, а группа детей, одетых в то, что я могла бы описать только как лоскуты, делилась на команды и готовилась к игре.
Пальцы девочки были покрыты слоями грязи, и ее щеки порозовели, когда она сконцентрировалась на создании больших идеальных квадратов.
Ксандр улыбнулся.
— Это мой дом.
Женщина подошла, чтобы встретить нас, или, скорее, чтобы поприветствовать Ксандра. И я поняла, что видела ее раньше, она была барменом в “Жертве”.