Клятва
Шрифт:
Если у вас есть что добавить, сейчас самое врем сделать это.
Единственным ответом, который она получила, стало несвоевременное появление Бекстера в комнате, прервавшее ее предупреждение.
Она направила пристальный взгляд на своего внука, мальчика, которого едва замечала до этого момента, мальчика, которого она теперь подозревала в сокрытии информации, существенной или нет.
Диверсия могла принимать множество форм.
“Предупреждаю, Максимилиан, если эта девушка
Кровь оставила ее губы, когда она сжала их вместе.
Она имела в виду то, что сказала.
“Конечно.”
Его ответ был настолько обычным, а голос не более серьезным, чем если бы они обсуждали банкет, накрытый перед ними, живопись или погоду.
.
.
Что угодно, кроме его казни.
Он поклонился еще раз, прежде чем покинуть комнату.
Только когда он и его охранники ушли, Сабара откинулась на троне, чувствуя недостаток сил даже для дыхания, ее бросило в холодный пот.
Понадобилось несколько мгновений, чтобы она признала своего советника.
“Мне безразлично, каким образом, Бекстер, но я хочу, чтобы ты нашел эту Чарли до рассвета.
Если она у нее есть информация о сопротивлении, я настаиваю на том, что должна ее знать.
Бекстер выпрямился и прочистил горло.
“Да, Ваше Величество.
Я пошлю людей, чтобы отыскать ее немедленно.
Если она знает что-то, мы выясним это.
Королева отвлеклась, неспособная выкинуть дерзость внука из мыслей.
Она повернулась и пронзила Бекстера взглядом, довольная, что кто-то еще сжимается в страхе.
— Нет! Приведите ее ко мне.
Если она что-то знает, я собираюсь выяснить это сама.
И ее губы разошлись в жесткой ухмылке.
“Кроме того, мне любопытно, что это за девушка, если мой внук готов рисковать жизнью ради ее защиты.”
МАКС
Макс шагнул в свои палаты и подождал, пока сзади захлопнется дверь.
Даже не оглядываясь, он знал, что был не один.
“Вы бы прокляли нас из-за девчонки?” — обвинил его Клод.
Макс стоял спиной к охранникам, не переживая, что они были рассержены.
У него не было времени интересоваться их чувствами.
Он всегда был верен своей стране и своей короне, но он не мог перестать думать о Чарли.
.
.
.
.
.
И о том, что его бабушка — его королева — найдет ее первая.
“Я не должен ничего вам объяснять,” — категорично ответил он.
И затем, потому что знал, что несправедлив, он развернулся на пятках и прищурил глаза.
“Кроме того, когда это ты стал таким ребенком? Вы никогда не были в опасности.
Я не лгал.
Я не знаю,
— Но ты, так же как и я, знаешь, что она знакома с Ксандером; мы все видели их вместе в клубе.
Член она сопротивления или нет, но дружба с их лидером — опасное дело.
Королева захочет многое узнать.”
“Нет!” — отрезал Макс.
“Это не связано.
Она не больше имеет отношение к сопротивлению, чем я.”
Он снова повернулся спиной, закончив разговор.
Конечно, Клод был прав.
Он размышлял о той ночи, о Чарли с Ксандром.
Но он знал кое-что, чего не знал даже Клод.
Его большой палец скользнул по золотой цепочке в кармане.
Правда, которой он не может рискнуть, и которую королева не должна выяснить.
“Нам надо выбраться отсюда.”
Макс направился к двери, хорошо зная, что Клод и Зафир пойдут следом.
“Мы должны найти ее раньше королевы.”
Он должен защитить Чарли.
Он дал клятву.
14
Все, что я могла, это ждать весточки от родителей.
И ожидание было мучительным.
До настоящего момента защита Анжелины была моим приоритетом, и сейчас она была в безопасности.
Ксандр уверил меня в этом.
Я протиснулась ближе к ней на ложе, которое мы делили, и прислонила щеку к ее макушке.
Именно так мы спали множество раз раньше.
Сидни была беспокойна в ее личной постели, и я делала все, чтобы игнорировать звуки с той стороны комнаты.
Она привыкла к более роскошным условиям: мягкие матрацы, тканые полотенца, тепло.
Сложнее было игнорировать звуки, доносящиеся снаружи нашей комнаты.
Здесь не было двери, просто открытый выдолбленный кусок из самой земли.
Только одеяло, прикрепленное к выточенной стене отделяло нас от активности снаружи.
Казалось, здесь нет разницы между днем и ночью, нет комендантского часа.
Под городом было прохладно, и Анжелина дрожала.
Я перекинула заплесневелую шаль через ее плечи и покрепче сжала ее в объятиях.
В отличии от Анжелины и Сидни, не было никакой надежды, что я засну, не без новостей от родителей.
Пока Бруклинн не вернется.
Брук
Странно, насколько имя больше не соответствовало его носительнице.
Бруклинн — моя Бруклинн — была беззаботна и эгоистична.
Эта Бруклинн, которую я сегодня встретила, была кем-то совершенно другим.
Она была солдатом.
Как я могла не знать, что эта другая Брук существует? И какая Бруклинн настоящая?
Громкий смех раздался где-то за нашими стенами.