Клятвопреступник

Пейвер Мишель

Кем бы ни был тот, кто убил его.Происходящее все еще казалось ему ненастоящим. Только вчера они вместе потрошили треску на берегу, Рип и Рек бочком подбирались к еще теплым внутренностям, Бейл время от времени подбрасывал им объедки. Наконец, когда последняя треска была подвешена за хвост на жердь, они пошли кататься на лодках. Асриф одолжил Тораку свою лодку, а Детлан и его маленькая сестренка пришли проводить их. Детлан стоял на костылях и махал им так неистово, что чуть не упал.

Только

вчера.

Вершина Утеса густо поросла рябиной и можжевельником, но дальше он расширялся, переходя в широкое плоскогорье, выдававшееся в Море. Давным-давно его поверхность испещрили изображения охотников и добычи. Посередине находился приземистый алтарь из серого гранита, выточенный в форме рыбины.

Торак сглотнул. Два лета назад колдун племени Тюленя привязал его к этому алтарю, намереваясь вырезать ему сердце. Он до сих пор помнил ощущения от давящего на лопатки гранита, до сих пор слышал цоканье когтей токорота.

От подножия раздался крик, будто какое-то существо заживо разодрали надвое. Торак задержал дыхание. Отец Бейла увидел своего сына.

« Не думайоб этом. Думай о другом. Сделай это ради Бейла».

Утес весь искрился от росы. Это был сплошь голый камень, изредка перемежавшийся порослями очитка и лишайниками. Идти по следу будет трудно, но, если убийца оставил хоть какой-то след, Торак найдет его.

Он прочесал весь Утес от самой вершины. Что-то было неправильно, но он никак не мог понять, что именно. Решив обдумать это после, он продолжил поиски. Па всегда говорил: чтобы выследить свою цель, нужно соединиться с ней и думать, как она. Теперь его слова приобретали зловещее значение. Торак должен был увидеть Бейла живым на Утесе. Должен был увидеть его безликого убийцу.

Убийца силен, раз ему удалось справиться с Бейлом, но это было все, что он знал. Ему придется заставить Утес поведать все остальное.

Совсем скоро он обнаружил первый знак. Он присел, осматриваясь по сторонам, прищурившись в утреннем свете солнца. Это был отпечаток башмака, едва различимый. Затем еще один, и слабый намек на другой. Мужчина постарше шел, наступая на пятки, молодой — наступая на носки. Бейл легкой походкой шел по Утесу.

Шаг за шагом. Торак шел за ним по пятам. Он уже не слышал голоса Моря и не замечал соленого ветра, что дул в лицо. Он был полностью поглощен своими поисками.

Ощущение, что за ним наблюдают, вернуло его к действительности. Он остановился. Его сердце забилось. Что, если убийца Бейла все еще прячется среди рябин?

Выхватив нож, он резко обернулся.

— Торак, это я! — крикнула Ренн.

Он опустил нож, заходясь от возбуждения.

— Никогдабольше так не делай!

— Я думала, ты слышал, как я подошла!

— Что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты! — Она сердилась, потому что он напугал ее, но быстро взяла себя в руки. — Он не упал. У него под ногтями…

Они посмотрели друг на друга. Торак подумал, неужели

и он тоже сейчас выглядит таким измученным и напряженным.

— Как это произошло? — спросила она. — Я думала, ты был с ним.

— Нет.

Она встретила его взгляд. Он отвел глаза.

— Иди первым, — сказала она изменившимся голосом. — Из нас двоих ты лучший следопыт.

Опустив голову, он возобновил свои поиски, а Ренн шла за ним. Она почти не говорила, пока он шел по следу, заметила лишь, что он погрузился в подобие транса, которое ей не хотелось прерывать. Он был благодарен ей за это. Порой своими глубокими темными глазами она многое видела, но сейчас он не мог рассказать ей о своей ссоре с Бейлом. Ему было слишком стыдно.

Не успели они отойти далеко, как он обнаружил еще один знак. Клочок лишайника, оторванный на бегу чьим-то башмаком, и позади алтаря долька очитка, размятого в зеленую кашицу. Клочок оленьей шерсти, застрявший в расщелине. У Торака мурашки побежали по телу. Бейл носил одежду из шкуры тюленя. Значит, этот клочок принадлежал убийце. Картина начинала складываться в четкий образ, словно охотник, выходящий из тумана. Крупный, тяжелый мужчина в одежде из оленьей шкуры.

Тут же в голову ему пришло имя, но Торак отбросил его. Не гадай. Пусть твой разум будет открыт. Найди доказательства.

Он представил, как Бейл выходит из своего укрытия среди рябин, бежит к человеку, склонившемуся у алтаря. Убийца поднялся. Они обходили друг друга, подвигаясь все ближе и ближе к краю обрыва.

С одной стороны край Утеса был неровным, и на нанесенной ветром почве цеплялся за жизнь одинокий куст можжевельника. Корни его наполовину торчали из земли, и из него все еще тек древесный сок. Торак увидел, как Бейл отчаянно цепляется за ветку, хватаясь свободной рукой за грязный склон. Он так яростно боролся за жизнь. А убийца наступил ему на пальцы.

На глаза Торака пала пелена красного тумана. На ладонях выступил пот. Когда он поймает убийцу, он…

— Кто бы это ни был, — сказала Ренн, дрожа, — должно быть, он невероятно силен, раз смог побить Б… — И на этих словах она закусила костяшки пальцев.

В течение следующих пяти лет имя Бейла будет запрещено произносить, иначе его дух может вернуться, чтобы преследовать живых.

— Взгляни вон туда, — сказал Торак.

Он поднял маленький кусочек затвердевшей еловой смолы.

— И вот на это. — Он отогнул ветку, за которой был отпечаток руки.

Ренн с шумом выдохнула.

Наблюдая, как падает вниз его жертва, убийца Бейла опирался на одну руку. И на этой руке было всего три пальца.

Торак закрыл глаза. Он снова был в пещерах на Дальнем Севере, лицом к лицу с Пожирателем Душ.

Волк бросился к нему на помощь, прыгнул на нападавшего и откусил тому два пальца.

— Теперь мы знаем, кто это, — сказала Ренн холодно.

Они посмотрели друг на друга, вместе вспоминая жестокий взгляд зеленых глаз на лице, непроницаемом, словно растрескавшаяся земля.