Клыки Асуры
Шрифт:
Хьёрсе веселье никак не давалось, его сжигала ненависть к киммерийцу, а обида давила тяжким грузом, но пойти против всех он не мог. Асир поднатужился и выкашлянул из себя пару смешков. Справив веселье, разбойники начали один за другим выходить из таверны. Никто из них не взглянул в глаза киммерийцу.
— Славно повеселились, варвар, — бросил Конану Реган, который наблюдал все действо от начала до самого конца.
Последним из зала вышел Хьюки. Лидер головорезов на миг задержался в дверях, едва заметно повернув голову в сторону варвара. Потом быстро зашагал вслед за остальными.
Скверная история только началась.
V
Сон варвара всегда был чутким, так что киммерийцу не приходилось привлекать дополнительные усилия, чтобы сохранить бдительность.
Однако ни Бор, ни Хьюки в гости не пожаловали. Что залегло у них на уме, разгадать было трудно. Как бы то ни было, покой Конана никто не нарушил до самого утра.
Лишь с первыми лучами солнца в его дверь тихо постучали. Меч вынимать не было надобности — клинок лежал обнаженным возле грубой подстилки воина. На пороге тесной комнаты показалась Гретта.
— Идем, прогуляемся, — предложила она Конану.
Варвар послушался, и они вместе вышли во внешнее пространство форта.
— Как спалось?
— Не хуже обычного.
— Ясно. Твой вчерашний поступок, конечно, благороден, но, боюсь, подонки Хьюки не оценят по достоинству твой героизм.
— Плевал я на них.
— Э, не заблуждайся на их счет, киммериец. Эти люди очень опасны. Даже для тебя. Лучше бы дал им на съедение эту простушку, в голове у которой одни феи да бабочки.
— Смотреть, как это отребье надругается над девчонкой? Нет, Гретта, это не по мне, будь я проклят Кромом!
— А ведь она тебе приглянулась, верно? Скажи мне честно, Конан.
— Не знаю.
— Брось. Я же вижу. С каких это пор ты стал покровителем беззащитных девушек?
Гретта взмахнула своей туго заплетенной русой косой и широко улыбнулась, так что шрам на ее лице сжался.
— Я бы за ее жизнь и медяка не дала. А ты, я вижу, был готов перебить из-за нее всех бандитов. Теперь она с тобой не расплатится.
— Не нужно мне от нее ничего.
— Ох, настоящее благородство! Не варвар с Полуночи, а настоящий аквилонский рыцарь, — восхитилась девушка. Впрочем, она тут же посерьезнела. — Как думаешь разбираться с людьми Бора и Хьюки? Если хочешь знать мое мнение, то я бы на твоем месте поскорее собрала свои вещи и поспешила прочь из этого места.
— Вот еще! — фыркнул Конан. — Неужели ты и вправду думаешь, что я побегу как последний трус?
— Ваши силы неравны. Здесь бегство никак не связано с позором. Я бы предпочла назвать это тактическим отступлением.
— Существуют вещи, от которых нельзя отступить. Ты ведь понимаешь, о чем я?
— Понимаю. Наверное, я бы поступила также. Я полагаю, тебе следует подумать о том, чтобы добраться в Аломар, на альтинг к Родвару. Если все мы окажемся в одной команде, головорезы не посмеют напасть.
— Они тоже готовы выступить в поход?
— Еще бы. Мерзавцы пошли бы на это дело даже за гроши, а с тем, что предлагает Родвар, они отправятся хоть на розыски мощей самого Имира.
— Выходит, все, кто здесь собрался, спешат на альтинг?
— Выходит
— Миррейа?
— Ну да, глупый. Ведь это ее ты вчера спас от позора.
— Если ей по пути с недоносками Хьюки, они непременно добьются своего, — сердито сказал варвар.
— Я бы побеспокоилась о себе.
— Нечего мне о себе беспокоиться! Я что, похож на девственную жрицу Калимара? Или я настолько одряхлел, что не в силах удержать в руках меч? Себя-то я защитить сумею, а вот насчет нее не уверен.
— А ей-то нужна твоя защита, рыцарь ты аквилонский?
— Нужна, — с уверенностью сказал Конан. — Вчера я все понял, несмотря на то, что она усердно пыталась это скрыть.
Гретта улыбнулась — на этот раз с пониманием и уважением.
У ворот форта они увидели Форсети, который злобно кричал на старика Тьяцци. Предсказатель что-то неразборчиво лепетал в ответ, однако, бандита это нисколько не сдерживало. Издали заметив Конана, разбойник предпочел удалиться, напоследок сильно толкнув старого прорицателя в плечо.
— Эти мерзавцы неисправимы, — согласилась Гретта в ответ на невысказанную мысль варвара.
Куда-то мимо них двоих поспешила группа темнокожих шемитов, разодетых, точно для церемонии погребения.
— Гляди-ка, — кивком головы наемница указала в сторону Полуночных ворот. — Кое-кто тоже встал сегодня рано.
Наемница приметила девушку, которую прошлым вечером Конан выручил из беды. Миррейа вглядывалась вдаль, словно кого-то ждала, и, тем не менее, увидев варвара в компании со своей бывшей попутчицей, решилась подойти. При этом юная путешественница закусила губу, и это говорило о том, что ее грызут какие-то непонятные сомнения, а также о том, что она совсем неуверенна в правильности своих действий.
— Э, послушай, варвар… — начала она и сбилась. — Не знаю твоего имени…
— Конан, — коротко сказал киммериец.
— Послушай, Конан… Вчера вечером я вела себя глупо. Из-за меня ты, э, попал в неловкую ситуацию…
Гретта закатила глаза, словно желая сказать:
«Ну, что я говорила — у этой смазливой дурочки в голове один розовый туман».
— У тебя, наверное, будут из-за меня неприятности…
Конан не ответил и молча глядел на собеседницу, ожидая продолжения. У варваров ответ на ничего не значащие слова было давать не обязательно, в отличие от цивилизованных людей, которые постоянно пользуются этим нехитрым трюком, чтобы поддержать разговор.
— В общем, как это сказать… Спасибо за то, что помог мне. Хотя я всегда решаю свои проблемы сама, запомни!
— Ну и глупая же ты девчонка! — не выдержала Гретта. — Если бы не Конан, с тобой бы чудно развлеклись все головорезы Хьюки. Ты догадываешься, что обычно хочет подвыпивший мужчина от симпатичной женщины?
Миррейа покраснела.
— Твой позор ничто в сравнении с тем, что могло произойти. Неприятности, неловкая ситуация, ха…! Так ты это называешь? В таком споре могло покатиться по земле несколько особо горячих голов. Варвар рисковал жизнью — и зачем? Проклятье, я бы ни за что не стала выручать тебя из неприятностей, в которые ты впуталась по собственной глупости!