Ключ Руна
Шрифт:
— Вижу, у нас обоих участь незавидная…
— Но ты спас тех, кто тебе дорог, и посеял справедливость. Да и душу твою не раскололи.
— Зато раскололи череп об асфальт, — усмехнулся я, — Иначе бы я здесь не был…
— Душа гораздо важнее, а остальное я тебе дам. Только помни, назад пути не будет. Если согласишься, моя душа выбьет твою из этого мира техникой «рикошета», оставив слепок от моей личности.
Я усмехнулся, услышав «назад пути не будет». Куда назад-то?
Но спросил я другое:
— Твой слепок? А я вообще останусь самим собой?
— Большей частью. Ты обретёшь новое тело в мире, спрятанном в сопротивляющихся и ещё непорабощённых Ветвях. Там могут быть Созерцатели, они лишь наблюдают, их лучше избегать. Но готовиться ты должен к встрече со Жнецами, рано или поздно они придут. Они всегда приходят.
Я несколько мгновений переваривал услышанное, а Дра’ам продолжал:
— Я постараюсь выбрать по-настоящему сильный и великий род, его кровь станет нашей кровью, и ты сделаешь его ещё сильнее. Так ты сам станешь сильнее и будешь готов.
— Почему ты сам этого не можешь?
— Я когда-то тоже искал и карал отступников, и знаю, что меня найдут быстрее, чем я восстановлюсь. Жнецы тоже это знают… Но «рикошет» доступен единицам, и это даст нам время.
Легко было догадаться, что этот Дра’ам теперь тоже является отступником, и его убивают собственные соратники. Мы и вправду были с ним в чём-то похожи, ведь меня тоже подставил кто-то из своих.
— Ты умён, воин, мне повезло с тобой. Это пригодится тебе на первых порах.
— Погоди, а что там про твою силу?
— Это лишь крохи, остатки… Ценнее будут мои знания. Но откроются они не сразу, потому что я наложу печать.
— Ну охренеть, не встать!
— Твой разум не готов, и мои знания попросту сожгут его. Снимешь печать, когда обретёшь достаточно сил и произнесёшь моё имя вслух. Моё имя — ключ.
Теперь замолчал я, лихорадочно обдумывая всё, что он сказал. Вот тебе и мелкий шрифт в кабальном договоре — новый мир, новое тело, при этом появится ли у меня великая сила какого-то там Жнеца Первого Круга, так это вилами по воде писано.
Как это было похоже на работу под прикрытием… Внедрим тебя, а дальше действуешь по обстоятельствам. Так-то из-за этих обстоятельств я и здесь.
— Что-то мне подсказывает, — тихо предположил я, — что ты даже и не знаешь, что меня там ждёт.
— Ты прав, не знаю.
Вздох моего собеседника заполнил всё пространство. И я бы мог ещё помучить его глупыми вопросами, но жизненный опыт подсказывал мне, что этот самый Жнец Высшего Круга и вправду уцепился за меня, как за соломинку. Вот только он предлагает сыграть в лотерею.
Но разве я что-то теряю? Сейчас, истекая
— Это будет совершенно новая жизнь, воин. Новая семья, новое…
— Я согласен, — перебил я, — Где расписаться?
— Ты помнишь моё имя?
— Дра…
Да, это было глупо. Кем бы ни был этот Дра’ам… упс!.. Хм-м-м… вроде пронесло…
В общем, кем бы ни был этот Дра’ам, но он здорово прокатил меня. Хотя я бы и сам мог понять, что лучше не разбрасываться именами, которые могут запечатывать души.
А теперь… Ну, и где я? Кто я?
Кстати, если я мысленно произношу имя «Дра’ам», значит, то, что происходит в моей голове, в ней же и остаётся? Ну, правильно, если бы глупые мысли меняли свойства пространства и времени, от Вселенной бы уже ничего не осталось…
Ого, какой рассудительный и спокойный я стал. Слова-то какие знаю. Раньше таким не был? Знать бы ещё, кем я раньше был… Точно не Дра’амом.
Не понял, а что с моей памятью? Гадство! Этого ведь в договоре не было.
— Борис? — меня позвал голос.
Кто, я Борис?
Теперь тьма раскололась головной болью в области затылка. Я ощутил тяжёлые веки, щербатую поверхность под моим лбом и слабость во всём теле. Я лежу на чём-то холодном и твёрдом…
— Борис Павлович, господин, вам бы очнуться.
Голос суховатый, скрипучий, явно старческий. И режет по ушам, как песни пьяного эльфа в кабаке… Почему я подумал об эльфе?
Ох-х, не могу думать об этом сейчас, когда моя голова расползается по швам от любого шороха и запаха… Кстати, что за вонь? Ненавижу ароматические масла.
— А я говорю, фисташковый! — это уже молодой голос.
— Да мятный он! Ты вообще фисташки-то видел? — заспорил ещё один голос.
— Чего их видеть-то? В нижнем городе в любом кабаке к пиву подаются.
— Так это эльфийские, а я про… ой!
— Ой…
— А об этом, юные сподвижники, мы поговорим позже, — недовольным назидательным тоном констатировал старческий голос, — После ваших ночных молитвенных бдений на Тропе к Недрам.
— Слушаемся, мастер Зот, — горько вздохнули молодые.
Наконец-то тишина.
— Борис Павлович… Жнецы близко.
Последние слова прозвучали будто бы не вслух, а с грохотом прямо в моей голове, резонируя в черепной коробке, поэтому я тут же открыл глаза и сел. Попробовал оглядеться…
Это что за Шаолинь?
Мир, естественно, сразу поехал куда-то боком, попытался закрутиться мне за спину… Накренились резные пагоды с многоярусными крышами, стали заваливаться низенькие башенки, похожие на колокола и окружённые каменными дорожками…