Ключ
Шрифт:
Монах заторопился, пошарил в кармане сутаны и извлек оттуда мобильный телефон, отобранный у мертвого священника. По правилам, всякий, кто приходил в Цитадель и вступал в пещеру Вознесения, раздевался донага. Это символизировало второе рождение, но одновременно служило мерой сугубо практической: ничто из внешнего мира нельзя было пронести в подземелья горы. Когда вернулся брат Драган, этим правилом пренебрегли из-за необычности события, вот он и пронес в кармане телефон.
Он включил телефон, засветился дисплей. Как и надеялся монах, положение на возвышенности, с прямым видом на город, позволяло принимать и передавать сигнал в полную силу. Неловкими почерневшими пальцами он стал нажимать клавиши, пробираясь
Глядя на город в ожидании соединения, Драган поразился тому, что стоит в той самой келье, куда привели брата Сэмюеля, не выдержавшего посвящения в Таинство. Как раз из этой кельи он и совершил побег, дав толчок цепной реакции, которая повергла Цитадель в кризис. Какая тонкая ирония будет в том, что круг завершится возвращением его сестры, благодаря чему все в монастыре станет по-прежнему! По всей вероятности, именно она унесла Таинство с горы. Значит, только она и может вернуть его на место.
В телефоне раздались гудки.
Драган напряженно ждал.
Наконец по воле Божией кто-то взял трубку.
63
Ватикан
Клементи мерил шагами свой кабинет, ожидая, когда ему доложат, что приказ выполнен. В кармане зазвонил мобильный телефон. Кардинал затушил сигарету и ответил на вызов.
— Есть новости?
— Есть. — Этот хриплый голос был ему незнаком. — Новости с того света.
Клементи ничего на это не сказал, опасаясь подвоха.
— Не тревожьтесь, — продолжал незнакомец. — Я не сержусь на вас за то, что вы приказали меня убить. Я намного лучше других понимаю, как необходимо хранить все в абсолютной тайне. Меня лишь удивило, что вы не попытались сделать это раньше. К сожалению, тот священник, которому вы дали поручение, не сумел убить меня — все вышло как раз наоборот. И ныне милостью Божией я пребываю там, где мне и положено, — в Цитадели.
Незнакомец говорил с явным славянским акцентом, а в бумагах Клементи значилось, что последний выживший из числа Посвященных — монах-серб. Возможно, это он, но надо перестраховаться. Кардинал подошел к столу и выдвинул верхний ящик, в котором хранились все бумаги, связанные с разразившимся в Руне кризисом.
— Назовите себя, — потребовал он.
— Меня зовут Драган Руя. Родился в городе Баня-Лука двадцать четвертого октября 1964 года. В цитадель поступил в 1995 году, после того как Боснийская война унесла жизнь всех моих родных.
Да, вне всяких сомнений, это он и есть. Все факты совпали.
— Я рад, что вам удалось благополучно возвратиться в свою обитель, — сдерживая себя, произнес Клементи. От сознания, что он говорит с человеком, действительно находящимся внутри Цитадели, по спине пробежали мурашки.
— Спасибо за заботу. Однако я вернулся и обнаружил, что Цитадель ограбили. Скажите, вам известно, где сейчас находится Лив Адамсен?
— Известно.
— Вот и хорошо. Я полагаю, в отношении этой девушки вы отдали тот же приказ — обеспечить молчание.
Клементи промолчал.
— Этот приказ надо сейчас же отменить. Ее нельзя убивать. Ее нужно как можно скорее доставить сюда, в Цитадель. Доставить живой.
— Не уверен, что это получится.
— Я вас не прошу, я приказываю. Вы знакомы с указом Константина от 374 года [62] , передающим всю власть над Церковью епископу Рима?
62
Умышленный
— Разумеется.
— Тогда вам известно, что фактическим руководителем Церкви остается прелат Руна, а Папа является лишь ее номинальным главой — для широкой публики.
У Клементи пересохло в горле. Если у него и оставались еще какие-то сомнения относительно личности собеседника, то теперь они окончательно исчезли. Тайные императорские указы были известны только высшим иерархам Ватикана и прелату, избранному в Цитадели.
— Сделаю все, что в моих силах, — выговорил кардинал. — Но полевой агент уже близок к цели — быть может, я не успею связаться с ним вовремя. Вполне возможно, что сейчас девушка уже мертва.
Последовала пауза, и Клементи ощутил, как нарастает злость его собеседника.
— Надеюсь, ради вашего же блага, что она еще жива, — после довольно продолжительной паузы сказал Посвященный. И отключил свой телефон.
64
Ньюарк, штат Нью-Джерси
Лив проснулась.
С улицы до нее доносился негромкий шум моторов и шелест шин по асфальту. Через шторы на окнах сочился мягкий свет — значит, еще стоит день, хотя Лив не смогла бы сказать, который теперь час. Возможно, она спала всего несколько минут, а возможно, несколько часов и даже суток. Она поморгала и обвела глазами простенький гостиничный номер. Ноутбук лежит там, где она его оставила, — выключенный из сети и закрытый. Куртка висит на спинке стула. Гостиничная Библия, раскрытая, лежит на кровати — Лив ее выронила, когда засыпала. Все как будто бы на месте, и тем не менее что-то не совсем так. Прошли долгие минуты, пока девушка сообразила, в чем же дело. Впервые за несколько недель она не увидела во сне свой кошмар. Проснулась она тихо, без воплей и холодного пота, как любой нормальный человек. В ушах не раздавался шепот, перед глазами не вставали кресты в форме буквы «Т», и не двигались в темноте жуткие невидимые призраки.
Тихо.
Спокойно.
Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, расслабила плечи. Почувствовала себя спокойной и отдохнувшей.
И вдруг, словно выстрел, грянул оглушительный стук в дверь.
Лив резко села на постели и уставилась на дверь, мигом припоминая, кому известно, что она здесь: Габриелю, Ски, доктору Анате. Больше никому.
Вполне вероятно, что это Ски, который пришел проверить, как она себя чувствует, но девушка не хотела подавать голос, пока не узнает, кто там за дверью.
И снова стук — громкий, требовательный, заставивший ее подпрыгнуть, но голоса она так и не услышала. Если бы это была гостиничная обслуга, то за дверью уже давно назвали бы себя.
Лив бесшумно выскользнула из постели, завернулась в банный халат и быстро обдумала возможные варианты своих действий. Спрятаться в крошечном номере было негде, ничего такого, что могло бы сойти за оружие, она здесь не увидела. Номер был своего рода мышеловкой — один вход, он же и выход.
Лив обошла кровать, держась как можно дальше от двери, взяла со стола мобильный телефон Ски и быстренько скопировала в него номер коммутатора из гостиничного справочника. Если тот, за дверью, попробует вломиться, она запрется в ванной комнате и позвонит, требуя прислать охранников: будет вопить, что ее насилуют, — все, что угодно, лишь бы прибежали поскорее. Она уже сделала шаг, но раздался голос, от которого она застыла на месте.