Ключ
Шрифт:
– Это чудо, братья!! Светлая Максия явила нам знак! Послала нам своих воинов, когда мы в них так нуждаемся!! Так воздадим же ей благодарность!
Все молитвенно сложили руки, Лесс, за не имением видимой пары, изобразил самое благостное выражение лица. Еще чуть-чуть и у самого нимб засветится. Затем Ассикакий усадил всех троих на Милину телегу, а сам вместе с помощником удалился, однако оставив стражей.
Обоз вновь тронулся, колеса натужно заскрипели, Дымка недовольно всхрапнула.
– Ну и какого хрена деревенского вы здесь делаете?
–
– За тобой пришли, - чуть слышно прошелестел Эрион в ответ. В это время Лессандр травил байки со стражей, а Грай время от времени ему поддакивал для достоверности.
– Ты же знаешь, что я не отступлю.
– Мы сами его найдем.
– Дело не только в нем. Я по работе.
Эрионель удивленно хмыкнул.
– Потом объясню. Что будете делать со святым отцом?
– Тоже что и ты, - спокойно ответил Эрион, - пудрить мозги.
Мила презрительно фыркнула. "Мозги пудрить"! Да она уже который день этого монаха окучивает, внушения делает. Твердолобый попался! Вот и сейчас еле убедила оставить этих клоунов в обозе. Черт его знает, почему, но влиять на помощника настоятеля было трудней, чем в свое время на Заренталя. Наверно оттого, что редко в глаза смотрит.
– Судя по тому, как вы появились, Совет не в курсе нашего маленького путешествия. А Казимир?
– Учитель обещал прикрыть, но если не успеем до следующего заседания - спустит всех собак.
– Значит, у нас все те же две недели, - вздохнула Мила.
– Он злится?
– На тебя? Нет, конечно, нет, - подозрительно ласково ответил эльф и тут же добавил: - Он в ярости, как и весь Совет.
– Значит, чтобы с нами не случилось, через две недели он нас даже с того света достанет, - невесело хмыкнула Мила.
– Можешь не сомневаться, - "подбодрил" её Эрионель. Девушка и эльф продолжили ехать в молчании, каждый думал о чем-то своем. Эмилия, например, еще раз вспомнила их сегодняшнее появление, покусывая губы и беззвучно хихикая временами.
– Придурки!
– наконец беззлобно бросила Мила и покачала головой.
– Это ж надо до такого додуматься! Если вас все-таки выгонят из советников, идите в балаган! Без работы точно не останетесь!
Эльф тоже слегка усмехнулся и откинулся на спину. "Все-таки хорошо, что они здесь, - подумала Мила.
– С ними как-то спокойней".
Тем временем во главе обоза также негромко беседовали брат Натасий и отец Ассикакий. Служители Светлой Максии обсуждали недавно присоединившихся странников. Точнее Натасий засыпал святого отца вопросами, а Ассикакий отбрыкивался от него как мог.
– Святой отец, не правда ли, как хорошо, что наша покровительница послала нам помощников?
– Да, брат Натасий, - вымученно согласился Ассикакий.
– И это просто замечательно, что вы разрешили им остаться.
– Ассикакий кивнул.
– Настоятель будет доволен, что мы привели новых людей в братство.
– Снова кивок.
– В начале мне казалось, что вы не хотели их брать, - заметил Натасий.
– Не говори глупостей, Натасий, - с легким раздражением поморщился помощник настоятеля, - едва увидев их, я сразу понял, что они отличные ребята, а не какие-то проходимцы!
– Вот-вот, и у меня то же. А вот наш новый послушник, ну тот детина с такой красивой лошадкой... Может, не стоило его к мощам подпускать?
– А ты хотел, чтобы он посуду вез? Из серебра и золота?- сварливо спросил Ассикакий.
– Нет, что вы!
– Натасий тут же сотворил в воздухе защитную руну.
– Просто подозрительный он какой-то.
Помощник настоятеля вновь сердито свел брови:
– Что-то тебе все стало мерещиться, Натасий! Парень как парень, ты слыхал, какое горе перенес?
– Так-то оно так, - согласился монах, - но откуда ж у такого рябого бездомного бродяги такая лошадь? Я за ним, конечно, пока что ничего такого не заметил, но вдруг что? Всякое может случиться!
– Ну, хорошо!
– позабыв про монашеское смирение, вскипел Ассикакий.
– В порту мы с ним и распрощаемся, чтоб тебе ничего не мерещилось! А пока пускай везет, что велено!
Обоз остановился, как только начало вечереть, груженые телеги поставили полукругом в тени деревьев чуть в стороне дороги. Отец Ассикакий сразу же принялся командовать в первую очередь "вновь прибывшими": седого и одноглазого тут же отправили за хворостом, а однорукий был приставлен к другим возницам для обтирки лошадей. Остальные же должны были поесть приготовить и веток на лежаки принести.
Мила наконец-то выпрягла Дымку из телеги и стала протирать ее, чистить копыта и расчесывать спутавшуюся за день гриву. Лесс усердно делал вид, что очень хочет помочь какому-нибудь вознице, вот только с одной рукой (и второй подвязанной) выходило не шибко. То хомут на ногу вознице уронит, то гриву исподтишка дернет или по крупу "случайно" заедет, так что лошадь взбрыкивает и лягаться начинает. И не наорать на него, ни к шихше послать - все-таки ветеран, да еще и "просветленный" на всю голову. А вот посоветовать "помочь" соседу, дескать, ему нужнее - всегда пожалуйста. Так ненавязчиво вампир добрался до конечной цели - Милы и Дымки - и сразу напустился на нее:
– Я, конечно, ждал, что ты опять что-нибудь выкинешь, но чтоб такое!!
– сердито зашипел он через круп лошади. Вид у него был очень недовольный, однако это нисколько не испугало девушку. Вместо того, чтобы пасть на землю и дурным голосом причитать и убиваться, кляня бабскую долю и дурную голову, Мила криво усмехнулась:
– И это говорит фальшивый инвалид?
– и тут же с ехидством добавила: - У тебя ручка не затекла, лапушка? Может, локоток чешется?
Кажется, "локоток" как раз таки чесался и очень сильно, потому что сверкнув глазами, вампир процедил сквозь зубы: