Ключ
Шрифт:
– Понятно. Опять все тот же таинственный маг в капюшоне.
Что-то многовато он на себя берет: сначала нежить, потом Брайас, теперь Хаккен. Боюсь, нам с ним не расплатиться.
– Ну и где этот гигант мысли с гиперзавышенным самомнением, решивший покуситься на самое святое - старую драконью шкуру Первого Ключа Семи Королевств??
– В Элирии, - коротко ответили Ключи.
– Ну конечно, - с неудовольствием заметила Мила. И как ей это раньше не пришло в голову? Прятаться за морем накладней - все-таки далековато
– Есть гениальные идеи как нам его уделать без потерь со стороны союзников?
Ключи задумались.
– Надо как-нибудь аккуратно, - предположила Бесс.
– Пробраться в логово...
– Подкараулить в темном переулке и - тюк - по темечку, да?
– иронично фыркнула Мила, и сердито закусила костяшку указательного пальца.
– Времени собирать армию и устраивать парадное шествие с ритуальным поединком, у нас тоже нет!
– возразила Бесс.
– Значит, надо тщательно продумать каждый шаг и возможные варианты событий, - сказала Макс.
***
Эмилия вернулась в город только к обеду: не выспавшаяся, голодная и в мрачном настроении. Проговорив часа четыре - не меньше - они так и не смогли придумать ничего стоящего. Нет, то есть, что делать на месте, когда Капюшон попытается вызвать Хаккена, Миле объяснили, а вот как туда попасть - это уж думай сама.
Телепортироваться она не умела, значит, придется так добираться: верхом или морем. Морем лучше, все-таки две недели, а верхом, если верить Ванде, месяца два, не меньше. Вот только за какие шиши она должна попасть на корабль?
Дымка не спеша, двигалась по широкой мощеной улице Центрального Района, обходя огромные лужи после вчерашнего ливня. Неожиданно ворота одного из шикарных домов, где жила городская знать, распахнулись, и из них вышел взъерошенный полноватый мужичок в длинном балахоне. "Монах" - почему-то подумала Мила. Осыпая проклятьями какого-то Фоки, он торопливо зашагал по обочине. Немного погодя за ним выскочил второй, гораздо более щуплый мужичок в таком же сером балахоне, и, догнав первого, что-то быстро-быстро стал говорить. До Эмили долетали лишь слабые отголоски:
– ...ец! ...юк!
– Тише-тише, святой отец!
– Да этот... Что теперь делать?
– Светлая Максия не позволит...
– ...две телеги. А теперь?
– ...и людей нет...
– ...ятель будет недоволен.
– ...щаться в Элир...
Милу даже в седле подкинуло от этих слов. Девушка невольно подалась вперед, чтобы лучше их слышать, но монахи подозрительно оглянулись и, оборвав разговор, молча свернули в проулок. Озадаченно посмотрев им вслед, Мила заглянула в глаза Дымке.
– Ну и что ты думаешь?
Лошадь фыркнула и покачала головой.
– Вот и я о том же, - протянула Мила и свернула в тот же проулок.
Несмотря на излишнюю полноту одного из братьев, монахи довольно быстро
– Эй, девка, куда прешь??!
– дорогу им заступил городской страж, двое других стояли чуть поодаль.
– Не видишь, что это Площадь Храма?? Здесь проезд запрещен.
– Да эти дуры шары на лоб задерут и едут. Сидела бы у себя за печкой, горшки чистила!
– тявкнул другой.
– Да что с нее взять - баба она и есть баба, - поддакнул третий.
– Портки нацепят, так думают, что сразу ездить научились!
Серые ризы окончательно скрылись из виду, Мила хмурым взглядом обвела стражей.
– Что стоишь? Проваливай!
– сердито сказал первый страж и отошел. Тронув поводья, Мила спокойно поехала дальше, свернув с площади в ближайший трактир. Как-никак, обед.
– Эй, ты чего ее отпустил?
– толкнув локтем своего напарника, негромко спросил стражник, глядя в спину удаляющейся девушке.
– Надо было с нее хоть сребряник взять.
– Да ну ее к Бессу!
– мрачно отмахнулся страж, не меньше напарников расстроенный упущенной выгодой.
– Сдерешь сребряник, огребешь на золотой. Видал, глазища какие бешенные? Ведьма, одно слово! А оберег я сегодня дома забыл.
– И завидев зазевавшегося на городские красоты селянина на лошаденке, тут же оживился: - Эй, ты, рыло деревенское, куда прешь? Не видишь, власть перед тобой стоит! Слезай, приехали!
***
Оставив Дымку в конюшне при трактире, Эмилия пешком отправилась на Площадь Храма, на которой располагалось сразу несколько храмов, в том числе и главный храм Стограда в честь явления Светлой Макси перста указующего, после чего она и начала творить чудеса. Именно у его ворот и толпился народ: и селяне, и горожане, стояли пышные экипажи. Мила тоже подошла к толпе и тихонько спросила у двух без умолку болтавших старушек:
– Бабушки, а что здесь происходит?
Старушки удивленно покосились на нее:
– Да неужто ты про это не слышала? Весь город уж неделю про это говорит!
– Я вчера только в город вернулась, вот и не слышала, - соврала Мила. ЕЙ и раньше особого дела не было до городских сплетен, а теперь так и вовсе.
– Да ты что!!
– всплеснула руками одна из старушек.
– Такое ж раз в пятьдесят лет бывает! Из самой Элирии сюда к нам монахи из монастыря Схождения Светлой Максии привезли святые мощи - мизинец с левой ноги самой Максии.
– Ага, - подтвердила ее подруга, - сначала они из Элирии пешим ходом двинулись через Валлию...