Ключъ
Шрифт:
Въ этотъ день Кременецкiй не выступалъ ни въ судe, ни въ сенатe. Онъ все утро дома принималъ клiентовъ, затeмъ послe завтрака долго работалъ {182} со своимъ помощникомъ Фоминымъ, котораго онъ цeнилъ больше, чeмъ Никонова. Семенъ Исидоровичъ былъ увeренъ, что помощники боготворятъ его, и тонъ Фомина въ дeловыхъ разговорахъ поддерживалъ въ Кременецкомъ эту увeренность. Впрочемъ, Фоминъ дeйствительно отдавалъ должное ораторскому таланту и познанiямъ Кременецкаго, а еще больше его умeнiю держать себя съ богатыми клiентами: Семенъ Исидоровичъ, часто выступая безплатно по дeламъ бeдныхъ людей, съ богатыхъ бралъ все, что можно было взять; но всегда выходило такъ, точно онъ оказывалъ имъ одолженiе, принимая на себя ихъ дeла или становясь ихъ юрисконсультомъ.
Закончивъ работу
Внутри тоже было какъ бы министерство: въ залахъ сложнаго устройства, за полированными, краснаго дерева, столами, работали десятки людей; другiе люди въ шубахъ и калошахъ, дожидаясь, сидeли на скамьяхъ вокругъ мраморныхъ колоннъ; трещали телефоны, стучали пишущiя машинки, мальчики пробeгали изъ одного отдeленiя въ другое. Слeва изъ-за рeшетки, на которой была надпись: "Касса No. 2", мимо Семена Исидоровича быстро куда-то проскользнула по длинной проволокe корзинка съ бумагами. Кассиръ сбоку сердито выкрикнулъ номеръ, такъ что Семенъ Исидоровичъ вздрогнулъ. Какая-то дама сорвалась со скамейки у колонны, взглянувъ на металлическую пластинку въ рукe, и поспeшно направилась къ кассъ. "А тотъ говоритъ: ни гроша за душою!" -- подумалъ благодушно Кременецкiй. Онъ спросилъ у служителя въ ливреe, какъ пройти въ кабинетъ Аркадiя Николаевича, и узналъ, что Нещеретовъ принимаетъ у себя наверху.
– - Только ежели вамъ не назначено, то принять не могутъ,-- сказалъ швейцаръ, въ тонe котораго также чувствовалось могущество фирмы. Сeдые бобры Кременецкаго, видимо, не произвели на него впечатлeнiя.
Въ это время одинъ изъ главныхъ служащихъ, немного знакомый съ Семеномъ Исидоровичемъ, увидeвъ его, поспeшно вышелъ изъ стеклянной камеры, любезно съ нимъ поздоровался и, узнавъ, что онъ по личному дeлу къ Нещеретову, посовeтовалъ послать наверхъ визитную карточку.
– - Васъ, в?e?р?о?я?т?н?о, Аркадiй Николаевичъ приметъ,-- сказалъ онъ. Мальчикъ взялъ карточку, которую не безъ тревоги вручилъ ему Кременецкiй, и побeжалъ съ ней изъ залы. Знакомый Кременецкаго, какъ оказалось, состоялъ {184} в?и?ц?е?-?д?и?р?е?к?т?о?р?о?м?ъ въ одномъ изъ предпрiятiй, помeщавшихся въ этомъ зданiи.
– - Да, у васъ настоящее министерство,-- сказалъ, улыбаясь, Семенъ Исидоровичъ.
– - Въ нынeшней атмосферe лучше работать здeсь, чeмъ въ министерствe,-сказалъ вице-директоръ, пользуясь случаемъ для того, чтобы поговорить о политическомъ положенiи съ извeстнымъ адвокатомъ. Слегка понизивъ голосъ, онъ разсказалъ, что на дняхъ собственными глазами видeлъ записку Распутина, адресованную черезъ просителя одному изъ министровъ: "Милай сдeлай Григорiй".
– - Вотъ какъ нынче дeла дeлаютъ! Хорошо, правда?
– - Да, недурственно,-- отвeтилъ, пожимая плечами, Кременецкiй.
Онъ вспомнилъ ходившiе по городу слухи, будто самъ Нещеретовъ не то завязалъ, не то хочетъ завязать связи съ Распутинымъ.
– - Положительно надо удивляться слeпотe этихъ людей,-- сказалъ онъ.-Вeдь дошутятся... Шутилъ Мартынъ и свалился подъ тынъ...
– - Именно,-- подхватилъ вице-директоръ.-- Лично я вижу выходъ только въ отвeтственномъ
– - Во всякомъ случаe безъ устраненiя всей этой камарильи, безъ привлеченiя живыхъ силъ страны...-- началъ Семенъ Исидоровичъ, но къ нимъ какъ разъ подбeжалъ мальчикъ, относившiй карточку.
– - Пожалуйте,-- сказалъ онъ.
Семенъ Исидоровичъ вздохнулъ съ облегченiемъ: ему было бы неловко и передъ вице-директоромъ, и передъ самимъ собой, если-бъ Нещеретовъ его не принялъ. {185}
– - Да, какъ бы не свалились подъ тынъ, ушибиться можно,-- сказалъ онъ и, пожавъ руку своему собесeднику, пошелъ вслeдъ за мальчикомъ. Они поднялись во второй этажъ по ярко освeщенной лeстницe, по сторонамъ которой стояли огромныя фигуры закованныхъ въ латы рыцарей.
XXVIII.
Лакей саженнаго роста по звонку встрeтилъ съ поклономъ Кременецкаго наверху лeстницы, проводилъ его въ гостиную, зажегъ огромную хрустальную люстру и попросилъ гостя немного подождать. Эта большая комната была обставлена старинной мебелью. Семенъ Исидоровичъ кивнулъ головой. Онъ твердо отстаивалъ свое право на style moderne, но зналъ, что старинная мебель все же считается выше, и догадывался, въ какiя деньги влетeли Нещеретову эти ободранныя кресла и диваны. Въ домe небогатаго человeка рваный шелкъ, засаленные обюссоны показались бы Кременецкому просто рваными и засаленными; но у такого богача, какъ Нещеретовъ, не могло быть не-настоящей мебели, какъ не могло быть у него дешевыхъ, т. е. дурныхъ, картинъ на стeнахъ. Семенъ Исидоровичъ старательно залюбовался одной "бержерой", которую безъ большой увeренности отнесъ къ стилю Louis XVI. Эту "бержеру" онъ предполагалъ особенно выдeлить и похвалить, если-бъ съ хозяиномъ зашелъ разговоръ о мебели. Кременецкiй прошелся раза два по комнатe, осмотрeлъ всe картины, подъ которыми можно было кое-какъ разобрать подпись, и затeмъ сeлъ въ менeе ободранное кресло.
Настроенiе у Семена Исидоровича ухудшилось. Его заставляли ждать, отъ чего онъ нeсколько {186} отвыкъ. Визитъ внезапно показался ему глупымъ, ненужнымъ, даже нeсколько унизительнымъ и для него самого, и для Муси,-Кременецкiй нeжно любилъ дочь. "Ну, догадаться онъ, правда, не можетъ",-морщась, подумалъ Семенъ Исидоровичъ.-- "Да и не о чемъ ему догадываться, какой вздоръ! Понравятся они съ Мусей другъ другу, -- хорошо, а не понравятся,-- слава Богу, и безъ Нещеретова проживемъ... Въ концe концовъ это все-таки разбогатeвшiй спекулянтъ и только. Торгуетъ Россiей оптомъ и въ розницу"...-- сказалъ себe Кременецкiй, думая съ раздраженiемъ, что ждетъ не менeе пяти минутъ (на самомъ дeлe онъ ждалъ минутъ десять). Дверь, наконецъ, открылась и на порогe появился хозяинъ, странно одeтый не то въ бeлый костюмъ, не то въ бeлье необычнаго вида.
– - Очень радъ, прошу меня извинить,-- сказалъ онъ, чрезвычайно крeпко пожимая руку гостю.-- Я въ эти часы всегда занимаюсь гимнастикой... Пожалуйте сюда.
Они вошли въ ярко освeщенную комнату. Семену Исидоровичу бросились въ глаза гири, шары, какiя-то странныя сооруженiя, и у одного изъ нихъ донъ-Педро, съ прiятной улыбкой протягивавшiй Кременецкому обe руки. "Этотъ что здeсь дeлаетъ?" -- съ усилившимся чувствомъ раздраженiя подумалъ Семенъ Исидоровичъ. Видъ донъ-Педро былъ ему непрiятенъ,-- оттого ли, что его заставили ждать ради такого незначительнаго человeка, или потому, что Альфредъ Исаевичъ былъ этому свидeтелемъ. Кременецкiй сухо поздоровался съ журналистомъ, ничего не отвeтивъ на его слова: "Вотъ такъ прiятная встрeча!"...
– - Всегда въ эти часы занимаюсь гимнастикой, -- повторилъ Нещеретовъ, показывая гостю на стулъ и садясь въ странное сооруженiе: это была {187} лодочка, поставленная на рельсы, которыя наклонно шли отъ пола почти до потолка комнаты.-- Рекомендую и вамъ... Р-разъ!..-- Онъ налегъ на весла, лодочка высоко взлетeла вверхъ по рельсамъ и затeмъ плавно спустилась. Кременецкiй смотрeлъ на хозяина съ изумленiемъ.-- Два!
– - съ удовольствiемъ сказалъ Нещеретовъ...-- И три!..
Донъ-Педро даже крякнулъ отъ удовольствiя. Гимнастика сама по себe мало его соблазняла, но ему все нравилось въ томъ, какъ живутъ богачи.