Книга 1

Высоцкий Владимир Семенович

Я полмира почти через злые боиПрошагал и прополз с батальоном,И обратно меня за заслуги моиС санитарным везли эшелоном.Подвезли все родимый порогНа полуторке к самому дому.Я стоял и немел, а над крышей дымокПоднимался не так — по-другому.Окна словно боялись в глаза мне взглянуть.И хозяйка не рада солдатуНе припала в слезах на могучую грудь,А руками всплеснула — и в хату.И залаяли псы на цепях.Я шагнул в полутемные сени,За чужое за что-то запнулся в сенях,Дверь рванул — подкосились колени.Там сидел за столом на месте моемНеприветливый новый хозяин.И фуфайка на нем, и хозяйка при нем,Потому я и псами облаян.Это значит, пока под огнемЯ спешил, ни минуты не весел,Он все вещи в дому переставил моемИ по-своему все перевесил.Мы ходили под богом — под богом войны,Артиллерия нас накрывала.Но смертельная рана зашла со спиныИ изменою в сердце застряла.Я себя в пояснице согнул,Силу воли позвал на подмогу:«Извините, товарищи, что завернулПо ошибке к чужому порогу.Дескать, мир, да любовь вам, да хлеба на стол,Чтоб согласье по дому ходило».Ну а он даже ухом

в ответ не повел:Вроде так и положено было.Зашатался некрашеный пол.Я не хлопнул дверьми, как когда-то.Только окна раскрылись, когда я ушел,И взглянули мне вслед виновато.

СЫНОВЬЯ УХОДЯТ В БОЙ

Сегодня не слышно биенье сердец,Оно для аллей и беседок.Я падаю, грудью хватая свинец,Подумать успев напоследок:«На этот раз мне не вернуться,Я ухожу, придет другой».Мы не успели, не успели оглянуться,А сыновья, а сыновья уходят в бой.Вот кто-то решил: «после нас хоть потоп»,Как в пропасть шагнул из окопа.А я для того свой покинул окоп,Чтоб не было вовсе потопа.Сейчас глаза мои сомкнутся,Я крепко обнимусь с землей.Мы не успели, не успели оглянуться,А сыновья, а сыновья уходят в бой.Кто сменит меня, кто в атаку пойдет?Кто выйдет к заветному мосту?И мне захотелось пусть будет вон тот,Одетый во все не по росту.Я успеваю улыбнуться,Я видел кто придет за мной.Мы не успели, не успели оглянуться,А сыновья, а сыновья уходят в бой.Разрывы глушили биенье сердец,Мое же негромко стучало,Что все же конец мой еще не конец,Конец это чье-то начало.Сейчас глаза мои сомкнутся,Я крепко обнимусь с землей.Мы не успели, не успели оглянуться,А сыновья, а сыновья уходят в бой.

МЫ ВРАЩАЕМ ЗЕМЛЮ

От границы мы землю вертели назад,Было дело, сначала,Но обратно ее закрутил наш комбат,Оттолкнувшись ногой от Урала.Наконец-то нам дали приказ наступать,Отбирать наши пяди и клоки,Но мы помним как солнце отправилось вспятьИ едва не зашло на востоке.Мы не меряем землю шагами,Понапрасну цветы теребя,Мы толкаем ее сапогамиОт себя, от себя.И от ветра с востока пригнулись стога,Жмется к скалам отара.Ось земную мы сдвинули без рычага,Изменив направление удара.Не пугайтесь, когда не на месте закат,Судный день — это сказки для старших,Просто землю вращают, куда захотят,Наши сменные роты на марше.Мы ползем, бугорки обнимаем,Кочки тискаем зло, нелюбя,И коленями землю толкаемОт себя, от себя.Здесь никто не нашел, даже если б хотел,Руки кверху поднявших.Всем живым ощутимая польза от тел,Как прикрытье используем павших.Этот глупый свинец всех ли сразу найдет,Где настигнет — в упор или с тыла?Кто-то там, впереди, навалился на дот,И земля на мгновенье застыла.Я ступни свои сзади оставил,Мимоходом по мертвым скорбя,Шар земной я вращаю локтямиОт себя, от себя.Кто-то встал в полный ростИ, отвесив поклон,Принял пулю на вздохе.Но на запад, на запад ползет батальон,Чтобы солнце взошло на востоке.Животом по грязи, дышим смрадом болот,Но глаза закрываем на запах.Нынче по небу солнце нормально идет,Потому что мы рвемся на запад!Руки, ноги на месте ли, нет ли?Как на свадьбе, росу пригубя,Землю тянем зубами за стеблиНа себя, под себя, от себя!

БЕЛЫЙ ВАЛЬС

Какой был бал! Накал движенья, звука, нервов,Сердца стучали на три счета вместо двух.К тому же дамы приглашали кавалеровНа белый вальс, традиционный, и захватывало дух.Ты сам, хотя танцуешь с горем пополам,Давно решился пригласить ее одну…Но вечно надо отлучаться по делам,Спешить на помощь, собираться на войну.И вот все ближе, все реальней становясь,Она, к которой подойти намеревался,Идет сама, чтоб пригласить тебя на вальс,И кровь в висках твоих стучится в ритме вальса.Ты внешне спокоенСредь шумного бала,Но тень за тобоюТебя выдавалаМеталась, ломалась, дрожала онаВ зыбком свете свечей.И, бережно держаИ бешено кружа,Ты мог бы провести ее по лезвию ножа.Не стой же ты руки сложа,Сам не свой и ничей.Был белый вальс, Конец сомненьям маловеровИ завершенье юных снов, забав, утех.Сегодня дамы приглашают кавалеровНе потому, что мало храбрости у тех.Возведены на время бала в званье дам,И кружит головы нам вальс, как в старину.Но вечно надо отлучаться по делам,Спешить на помощь, собираться на войну.Белее снега белый вальс, кружись, кружись,Чтоб снегопад подольше не прервался.Она пришла, чтоб пригласить тебя на жизнь,И ты был бел, белее стен, белее вальса.Где б ни был бал — в лицее, в доме офицеров,В дворцовой зале, в школе — как тебе везло!В россии дамы приглашают кавалеровВо все века на белый вальс, и было все белым-бело.Потупя взоры, не смотря по сторонам,Через отчаянье, молчанье, тишинуСпешили женщины прийти на помощь нам.Их бальный зал — величиной во всю страну.Куда б ни бросило тебя, где б ни исчез,Припомни вальс, как был ты бел — и улыбнешься.Век будут ждать тебя — и с моря и с небесИ пригласят на белый вальс, когда вернешься.Ты внешне спокоенСредь шумного бала,Но тень за тобоюТебя выдавалаМеталась, ломалась, дрожала онаВ зыбком свете свечей.И, бережно держаИ бешено кружа,Ты мог бы провести ее по лезвию ножа.Не стой же ты руки сложа,Сам не свой и ничей.

ПЕСНЯ О КОНЦЕ ВОЙНЫ

Сбивают из досок столы во дворе,Пока не накрыли — стучат в домино.Дни в мае длиннее ночей в декабре,Но тянется время — и все решено.Вот уже довоенные лампы горят вполнакалаИ из окон на пленных глазела москва свысока…А где-то солдат еще в сердце осколком толкало,А где-то разведчикам надо добыть «языка».Вот уже обновляют знамена. и строят в колонны.И булыжник на площади чист, как паркет на полу.А все же на запад идут и идут эшелоны,И над похоронкой заходятся бабы в тылу.Не выпито всласть родниковой воды,Не куплено впрок обручальных колецВсе смыло потоком

народной беды,Которой приходит конец наконец.Вот со стекол содрали кресты из полосок бумаги.Вот и шторы — долой! Затемненье уже ни к чему.А где-нибудь спирт раздают перед боем из фляги,Он все выгоняет — и холод, и страх, и чуму.Вот от копоти свечек уже очищают иконы.И душа и уста — и молитву творят, и стихи.Но с красным крестом все идут и идут эшелоны,Хотя и потери по сводкам не так велики.Уже зацветают повсюду сады.И землю прогрело, и воду во рвах.И скоро награда за ратны трудыПодушка из свежей травы в головах.Уже не маячат над городом аэростаты.Замолкли сирены, готовясь победу трубить.А ротные все-таки выйти успеют в комбаты,Которых пока еще запросто могут убить.Вот уже зазвучали трофейные аккордеоны,Вот и клятвы слышны жить в согласье, любви, без долгов.А все же на запад идут и идут эшелоны,А нам показалось, совсем не осталось врагов.

БРАТСКИЕ МОГИЛЫ

На братских могилах не ставят крестовИ вдовы на них на рыдают,К ним кто-то приносит букеты цветовИ вечный огонь зажигают.Здесь раньше вставала земля на дыбы,А нынче — гранитные плиты.Здесь нет ни одной персональной судьбыВсе судьбы в единую слиты.А в вечном огне виден вспыхнувший танк,Горящие русские хаты,Горящий смоленск и горящий рейхстаг,Горящее сердце солдата.На братских могилах нет плачущих вдов,Сюда ходят люди покрепче.На братских могилах не ставят крестов,Но разве от этого легче?

СЛУЧАЙ В РЕСТОРАНЕ

В ресторане по стенкам висят тут и там«Три медведя», «Заколотый витязь».За столом одиноко сидит капитан.— Разрешите? — спросил я. — садитесь.— Закури. — извините, «Казбек» не курю.— Ладно, выпей. Давай-ка посуду.— Да, пока принесут… — Пей, кому говорю.Будь здоров! — Обязательно буду.— Ну, так что же, — сказал, захмелев, капитан,Водку пьешь ты красиво, однакоА видал ты вблизи пулемет или танк?А ходил ли ты, скажем, в атаку?В сорок третьем, под Курском, я был старшиной,За моею спиною такое…Много всякого, брат, за моею спиной,Чтоб жилось тебе, парень, спокойно.Он ругался и пил, я за ним по пятам,Только в самом конце разговора я обидел его, я сказал:«Капитан, никогда ты не будешь майором.»Он заплакал тогда, он спросил про отца,Он кричал, тупо глядя на блюдо:— Я всю жизнь отдал за тебя, подлеца,А ты жизнь прожигаешь, паскуда.А винтовку тебе. А послать тебя в бой.А ты водку тут хлещешь со мною…Я сидел, как в окопе под Курской дугой,Там, где был капитан старшиною.

ТОТ, КОТОРЫЙ НЕ СТРЕЛЯЛ

Я вам мозги не пудрю — уже не тот завод.Меня стрелял поутру из ружей целый взвод.За что мне эта злая, нелепая стезя?Не то, что бы не знаю — рассказывать нельзя.Мой командир меня почти что спас,Но кто-то на расстреле настоял,И взвод отлично выполнил приказ.Но был один, который не стрелял.Судьба моя лихая давно наперекос:Однажды языка я добыл, но не донес.И особист Суэтин, неутомимый наш,Еще тогда приметил и взял на карандаш.Он выволок на свет и приволокПодколотый, подшитый материалНикто поделать ничего не смог…Нет, смог один, который не стрелял.Рука упала в пропасть с дурацким криком «пли»И залп мне выдал пропуск в ту сторону земли.Но, слышу: — Жив, зараза. Тащите в медсанбат.Расстреливать два раза уставы не велят.А врач потом все цокал языкомИ, удивляясь, пули удалял.А я в бреду беседовал тайкомС тем пареньком, который не стрелял.Я раны, как собака, лизал, а не лечил,В госпиталях, однако, в большом почете был.Ходил в меня влюбленный весь слабый женский пол:Эй ты, недостреленный, давай-ка на укол!Наш батальон геройствовал в Крыму,И я туда глюкозу посылал,Чтоб было слаще воевать ему,Кому? — тому, который не стрелял.Я пил чаек из блюдца, со спиртиком бывал,Мне не пришлось загнуться, и я довоевал.В свой полк определили. Воюй, сказал комбат,А что не дострелили, так я брат даже рад.Я тоже рад бы, да присев у пня,Я выл белугой и судьбину клял:Немецкий снайпер дострелил меняУбив того, который не стрелял.

ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ

Всего лишь час дают на артобстрел,Всего лишь час пехоте передышки,Всего лишь час до самых главных дел:Кому — до ордена, ну, а кому — до «вышки».За этот час не пишем ни строки.Молись богам войны артиллеристам!Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники.Нам не писать: «… считайте коммунистом».Перед атакой — водку? вот мура!Свое отпили мы еще в гражданку.Поэтому мы не кричим «ура!»Со смертью мы играемся в молчанку.У штрафников один закон, один конец:Коли, руби фашистского бродягу.И, если не поймаешь в грудь свинец,Медаль на грудь поймаешь «за отвагу».Ты бей штыком. а лучше — бей рукой.Оно надежней, да оно и тише.И, ежели останешься живойГуляй, рванина, от рубля и выше.Считает враг: морально мы слабы,За ним и лес и города сожжены…Вы лучше лес рубите на гробыВ прорыв идут штрафные батальоны.Вот шесть ноль-ноль. и вот сейчас обстрел.Ну, бог войны, давай без передышки!Всего лишь час до самых главных дел:Кому — до ордена, а большинству — до «вышки».

СОЛДАТЫ ГРУППЫ «ЦЕНТР»

Солдат всегда здоров,Солдат на все готов,И пыль, как из ковров,Мы выбиваем из дорог!И не остановиться,И не сменить ноги.Сияют наши лица,Сверкают сапоги!По выжженой равнине,За метром — метр,Идут по УкраинеСолдаты группы Центр.На первый-второй рассчитайсь!Первый-второй!Первый — шаг вперед — и в рай!Первый — второй!А каждый второй — тоже герой,В рай попадет вслед за тобой,Первый-второй,Первый-второй,Первый-второй.А перед нами все цветет,За нами все горит.Не надо думать, с намиТот, кто все за нас решит.Веселые, нехмурые,Вернемся по домам,Невесты белокурыеНаградой будут нам.И все-то мы умеем,Нам трусость не с руки.Лишь только б не тускнелиСолдатские штыки!По черепам и трупам,За метром — метр,Идут по УкраинеСолдаты группы Центр…Все — впереди, а нынеЗа метром — метр.