Книга 2
Шрифт:
Благословен великий океан. Нам сам великий случай - брат, везение - сестра. Хотя на всякий случай мы встревожены. На суше пожелали нам "Ни пуха, ни пера", Созвездья к нам прекрасно расположены. Мы все - впередсмотрящие, все начали с азов, И, если у кого-то невезение, Меняем курс,идем на "Сос",как там в горах - на зов На помощь, прерывая восхождение.
Служение стихиям не терпит суеты.
К двум полюсам ведет меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен великий океан.
Потери подсчитаем мы, когда пройдет
Служение стихиям не терпит суеты.
К двум полюсам ведет меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен великий океан!
* * *
Мы говорим не "штормы", а "шторма" Слова выходят коротки и смачны. "Ветра" - не "ветры" - сводят нас с ума, Из палуб выкорчевывая мачты.
Мы на приметы наложили вето, Мы чтим чутье компасов и носов. Упругие, тугие мышцы ветра Натягивают кожу парусов.
На чаше звездных, подлинных весов Седой нептун судьбу решает нашу, И стая псов, голодных "Гончих псов", Надсадно воя, гонит нас на "Чашу".
Мы - призрак легендарного корвета, Качаемся в созвездии "Весов". И словно заострились струи ветра И вспарывают кожу парусов. По курсу - тень другого корабля. Он шел и в штормы, хода не снижая. Глядите: вон болтается петля На рее, по повешенным скучая.
С ним провиденье поступило круто: Лишь вечный штиль - и прерван ход часов. Попутный ветер словно бес попутал Он больше не находит парусов.
Нам кажется, мы слышим чей-то зов Таинственные четкие сигналы... Не жажда славы, гонок и призов Бросает нас на гребни и на скалы.
Изведать то, чего не ведал сроду, Глазами, ртом и кожей пить простор... Кто в океане видит только воду, Тот на земле не замечает гор.
Пой, ураган, нам злые песни в уши, Под череп проникай и в мысли лезь, Лей звездный дождь, вселяя в наши души Землей и морем вечную болезнь.
* * *
Упрямо я стремлюсь ко дну, Дыханье рвется, давит уши. Зачем иду на глубину? Чем плохо было мне на суше?
Там на земле - и стол, и дом. Там - я и пел, и надрывался... И плавал все же, хоть с трудом, Но на поверхности держался.
Земные страсти под луной В обыденной линяют жиже, А я вплываю в мир иной, Тем невозвратнее, чем ниже.
Дышу я непривычно ртом. Среда бурлит - плевать на среду! Я погружаюсь, и притом Быстрее - в пику Архимеду.
Я потерял ориентир, Но вспомнил сказки, сны и мифы... Я открываю новый мир, Пройдя коралловые рифы. Коралловые города... В них многорыбно, но не шумно Нема подводная среда, И многоцветна, и разумна.
Где та чудовищная мгла, Которой матери стращают? Светло, хотя ни факела, Ни солнце мглу не освещают.
Все гениальное и не Допонятое - всплеск и шалость. Спаслось и скрылось в глубине Все, что гналось и запрещалось.
Дай бог, я все же дотяну, Не дам
Под черепом - могильный звон, Давленье мне хребет ломает, Вода выталкивает вон, И - глубина не принимает. Я снял с острогой карабин, Но камень взял (не обессудьте), Чтобы добраться до глубин, До тех пластов - до самой сути.
Я бросил нож - не нужен он. Там нет врагов, там все мы - люди. Там каждый, кто вооружен, Нелеп и глуп, как вошь на блюде.
Сравнюсь с тобой, подводный гриб, Забудем и чины, и ранги. Мы снова превратились в рыб, И наши жабры - акваланги.
Нептун - ныряльщик с бородой, Ответь и облегчи мне душу: - Зачем простились мы с тобой, Предпочитая влаге сушу?
Меня сомненья - черт возьми! Давно буравами сверлили: Зачем мы сделались людьми? Зачем потом заговорили? Зачем, живя на четырех, Мы встали, распрямили спины? Затем - и это видит бог Чтоб взять каменья и дубины. Мы умудрились много знать, Повсюду мест наделать лобных, И предавать, и распинать, И брать на крюк себе подобных.
И я намеренно тону, Ору: - спасите наши души! И если я не дотяну, Друзья мои, бегите с суши!
Назад, не к горю, не к беде, Назад и вглубь, но не ко гробу, Назад - к прибежищу, к воде! Назад - в извечную утробу! Похлопал по плечу трепанг, Признав во мне свою породу.
И я выплевываю шланг И в легкие пускаю воду!..
Сомкните стройные ряды, Покрепче закупорьте уши. Ушел один - в том нет беды, Но я приду по ваши души!
* * *
Неправда, над нами не бездна, не мрак Каталог наград и возмездий. Любуемся мы на ночной зодиак, На вечное танго созвездий.
Глядим, запрокинули головы вверх, В безмолвие, тайну и вечность. Там трассы судеб и мгновенный наш век Отмечены в виде невидимых вех, Что могут хранить и беречь нас.
Горячий нектар в холода февралей, Как сладкий елей вместо грога: Льет звездную воду чудак "Водолей" В бездонную пасть "Козерога".
Вселенский поток и извилист, и крут, Окрашен то ртутью, то кровью. Но, вырвавшись с мартовской мглою из пут, Могучие "Рыбы" на нерест плывут По млечным протокам к верховью. Декабрьский "Стрелец" отстрелялся вконец, Он мается, копья ломая. И может без страха резвиться "Телец" На светлых урочищах мая. Из августа изголодавшийся "Лев" Глядит на "Овена" в апреле. В июнь к "Близнецам" свои руки воздев, Нежнейшие девы созвездия "Дев" "Весы" превратили в качели.
Лучи световые пробились сквозь мрак, Как нить ариадны, конкретны, Но и "Скорпион", и таинственный "Рак" От нас далеки и безвредны. На свой зодиак человек не роптал, Да звездам страшна ли опала?! Он эти созвездия с неба достал, Оправил он их в драгоценный металл, И тайна доступною стала.
П л а ч
– ------
Отчего не бросилась, марьюшка, в реку ты, Отчего ж не замолкла навсегда ты? Как забрали милого в рекруты, в рекруты, Как ушел твой суженый во солдаты.